В этот раз ошибиться в ее тоне было невозможно. Хассан сжал зубы.
– Я приношу свои извинения, но я считал, что небезопасно…
– Ты скрыл от меня правду о своем происхождении даже после того, как я рассказала тебе, зачем приехала в Паллас Атос. – Взгляд Кхепри метнулся к Хассану. – Ты скрывал это от меня.
Его наполнил жар, а вместе с ним и стыд.
– Я не собирался обманывать тебя.
– Но обманул.
– И принес за это извинения, – раздраженно ответил юноша. – Дважды – вчера на агоре и снова сейчас. Прости, что солгал о том, кто я, но правда в том, что я принц Херата, и будучи им, не позволю тебе говорить со мной в таком тоне.
– Мне не нужны извинения, – сказала Кхепри. – И я буду говорить с тобой так, как захочу.
Его глаза широко распахнулись от такой наглости, и стража двинулась к ней, словно одно целое.
– Нет, – сказал Хассан, останавливая их поднятой рукой. – Пусть говорит.
Щеки и шея Кхепри слегка покраснели, но она продолжила:
– Я много раз рисковала жизнью, пересекла море, чтобы попасть сюда. Потому что я хочу – мне нужно – знать, как отобрать Херат у свидетелей. Я приехала сражаться за свою страну. Я думала, и ты этого хочешь.
Хассан вздрогнул, словно девушка ударила его.
– Я хочу этого. Но то, чего хотят свидетели, – не только наша страна. Намного больше стоит на кону.
– Намного больше? Ты понятия не имеешь, – сказала Кхепри. – Ты не был там после того, как свидетели захватили город. Ты не знаешь, что они с нами сделали.
Слова затянулись, словно петля, вокруг его шеи. Каждый день после переворота Хассана окутывал тошнотворный страх от незнания, что свидетели и Иерофан делали с его родителями и с остальными, захваченными вместе с ними.
– О чем ты говоришь?
– Я хочу тебе кое-что показать, – сказала Кхепри. – И если, увидев это, ты все еще продолжишь думать, что я не понимаю, какую угрозу представляют свидетели, я оставлю тебя в покое.
Он не хотел, чтобы Кхепри уходила – ведь она была его единственной настоящей связью с домом.
– Ладно, – сказал Хассан. – Я приду.
– Вы никуда не пойдете без стражи паладинов, – вставила Пенроуз.
Хассан почти забыл, что они здесь.
– Так это правда, – сказала Кхепри, глядя через его плечо на Пенроуз. – Говорят, что Орден последнего света вернулся в Паллас Атос. Никто не знает почему.
Пенроуз быстро глянула на Хассана.
– Мы здесь из-за свидетелей, – сказала она. – Мы уже наблюдали за Иерофаном некоторое время, и то, что случилось в Назире, вызывает большую тревогу в Ордене.
Глаза Кхепри потемнели при слове «свидетели».
– Тогда вам тоже стоит пойти. Что бы вы ни слышали об Иерофане, обещаю, правда еще хуже.
ЦИТАДЕЛЬ ПАЛЛАС АТОСА стояла на пустынном выступе скалы. Отсюда Джуду был виден весь город, от блестящих зданий из известняка Верхнего города до беднейших районов, раскинувшихся между горами и бухтой.
Они с Гектором встретились с капитаном караульных в центральном дворике цитадели, широкой шестигранной площади из известняка, окруженной всеми основными зданиями караульных – камерами предварительного заключения, бараками для новобранцев и башней узников.
– Отлично, – проворчал капитан, когда они подошли. – Я попросил увидеться с Хранителем Слова, а он отсылает ко мне евнуха.
Джуд почувствовал, как краснеет его лицо, и открыл было рот, чтобы исправить капитана.
Но Гектор заговорил первым:
– Это с Хранителем Слова ты разговариваешь, так что я бы на твоем месте проявил побольше уважения.
Капитан прошелся взглядом по Джуду, явно не впечатленный.
– Ты Хранитель? Хм. Ну, в таком случае пойдем. Я не могу тратить на это целый день. – Он отправился на другую сторону двора.
Гектор встретился с Джудом взглядом, когда они последовали за капитаном, и покачал головой с улыбкой. Из-за этого Джуд немного успокоился по поводу ошибки капитана.
– Архон Базилевс попросил меня встретиться с вами, – объяснил капитан, провожая их по лестнице к стене цитадели, расположенной по периметру.
– Он сам не смог с нами встретиться? – спросил Джуд.
Капитан фыркнул.
– Вы достаточно быстро узнаете, что никто в этом городе сам почти ничего не делает, если речь не идет о выпивке с блудными девками.
Джуд вздрогнул.
– Что вы имеете в виду? Конклав священников правит этим городом. Они являют собой пример набожности и веры городу – миру.
Капитан снова фыркнул.
– Конечно, возможно, именно так было сотню лет назад, когда у города была вера. Теперь в нем лишь пиявки, высасывающие его костный мозг.
Джуда опустошили слова капитана и та прямота, с которой он их произнес. Если сказанное хоть частично правда, Паллас Атос был далек от маяка веры и святости, которым был когда-то. Мысль о том, что Город веры превратился в яму порока, взволновала Джуда. Это противоречило всему, во что верил Орден, что он сам отчаянно пытался поддерживать.
– Что… это вас оскорбляет? – спросил капитан, глядя через плечо на лицо Джуда. – Что, по-вашему, случилось с этим городом после того, как Орден его бросил? Или вы все просто притворялись, что пророки не ушли и ничего не изменилось с тех пор?
– Мы не притворяемся, – резко ответил Джуд.
