Гектор стоял на краю, осматривая улицы внизу. Джуд сосредоточился на своих шагах, подходя к нему, осторожно избегая тех частей крыши, которые уже провалились или казались ненадежными.
– Гектор, не делай этого.
– Ты не понимаешь. Не можешь. – Ветер завывал между ними. – И знаешь что, Джуд? Я завидую тебе. Ты никогда не узнаешь, каково это – потерять семью. Возвращайся к страже, к пророку. Там твое место – и так было всегда. Вот мое. Я последую за неупокоенной до самого Тель Амота, если понадобится. Я поклялся своей погибшей семье, что я отомщу за них.
– Ты поклялся подчиняться и служить Ордену! – Слова вырвались из горла Джуда ревом. – Ты дал клятву мне.
Глаза Гектора сузились.
– Это никак не связано с тобой. Мне не стоило соглашаться на место в твоей страже.
Вспыхнула злость, внезапная и яростная. Джуд бросился на Гектора. Тот отступил, направив кулак в челюсть Джуда. Он врезался с тошнотворным хрустом, отдавшимся звоном в черепе. Это был не элегантный тренировочный бой солдата-паладина. И не игривая юношеская борьба, которой Гектор приветствовал его в Керамейкосе. Это был кулачный бой, потасовка, рожденная из боли и всепоглощающей злости.
– Ты эгоистичный… – Джуд ударил Гектора локтем по шее – Неблагодарный…
Гектор сделал ему подножку. Джуд удержал равновесие, чтобы не упасть с высоты.
– Я эгоистичный? – огрызнулся Гектор, снова бросившись на него. Он замахнулся кулаком, и Джуд поднял руку, чтобы остановить удар.
Эти действия никак не отличались от привычного поведения Гектора. Нарывался на схватки, грубил, вел себя так, словно правила мира были созданы не для него.
Джуд крепко сжал кулак Гектора.
– Я выбрал тебя, Гектор! Несмотря на пожелания отца, несмотря на советы Пенроуз. Я выбрал тебя.
– Я не просил тебя этого делать! – ответил Гектор. – Я не хотел этого, но когда тебя заботило, чего хочу я?
Он замахнулся на Джуда другой рукой, и началась яростная борьба. Схватив Гектора за рубашку, Джуд притянул его ближе и прижал к краю крыши.
Даже оказавшись в углу, Гектор не отступал. Он яростно взглянул Джуду в глаза и выплюнул:
– Ты всегда просил больше, чем я мог дать.
Эти слова ударили Джуда сильнее, чем кулаки Гектора.
Хватка паладина ослабла, и Гектор оттолкнулся от края крыши, тяжело дыша. Джуд внезапно ощутил болезненное биение своего сердца. Злость тлела внутри, но остальное казалось замороженным. Он закрыл глаза. Он больше не был мальчиком. Он был Хранителем Слова. Лидером стражи паладинов. Он помнил о своем долге.
Когда юноша открыл глаза, Гектор уже отвернулся.
– Если ты не вернешься со мной, то у меня не будет выбора, – сказал Джуд Гектору в спину. – Как капитан стражи паладинов, я должен исполнить наказание за отказ от клятвы и долга.
Слова были резкими, но сердце отзывалось на ложь.
Гектор остановился, и на мгновение внутри Джуда зажглась надежда на то, что его слова вернули Гектору здравомыслие.
А потом тот развернулся, обнаженный меч сверкнул в темноте как молния. Джуд не двинулся с места. Клинок пропел в воздухе и замер в паре сантиметров от горла Джуда.
– Ты собираешься покончить со мной? – спросил Гектор, его взгляд был таким же острым, как клинок. – И как ты это сделаешь, когда ты даже меч против меня поднять не можешь?
Джуд потянулся к рукояти. Поток энергии врезался в его Дар, словно Остроконечный Клинок отвечал ему. Критиковал его. Словно он знал, что его настоящая цель – защищать последнего пророка, и он предупреждал Джуда, что нельзя обнажать его в первый раз сейчас.
Но даже без предупреждения клинка Джуд знал, что не сможет направить меч против Гектора, какой бы ни была цель. Он опустил руку.
– Просто дай мне уйти, Джуд. – Слова прозвучали отчаянной мольбой.
– Не могу.
Гектор встретился с ним взглядом, и что-то мелькнуло в его глазах, нечто похожее на жуткий стыд, сдавивший внутренности Джуда. Как ведро холодной воды в теплую летнюю ночь, они сверкнули внезапным пониманием. Нить, истончавшаяся между ними годами, лопнула.
Земля двинулась под их ногами. Прежде чем Джуд успел что-то сказать, прежде чем он начал облекать секрет в слова, просящиеся наружу, камни ушли из-под ног.
Сквозь шум Джуд услышал, что Гектор зовет его по имени, когда мир накренился. Крыша обвалилась под его ногами, и он рухнул в темноту санктума.
СЕРДЦЕ БЕРУ БЕШЕНО КОЛОТИЛОСЬ, когда она садилась на поезд. Как только они отъедут от Станции Паллас Атоса, она впервые за всю свою жизнь окажется далеко от Эфиры.
