Беру сразу же узнала его. Прошло почти пять лет, и за это время он превратился из умного жизнерадостного мальчика в напряженного, яростного мужчину.
Каким-то невозможным образом Гектор Наварро был здесь.
Он стоял оцепеневший и казался таким же шокированным происходящим, как и Беру.
– Все нормально, – сказал Антон, выходя из-за спины Гектора.
– Что ты с ним тут делаешь? – спросила Беру, ее голос дрожал, когда она переводила взгляд с одного на другого. – Где Эфира?
На это ответил Гектор:
– Твоя сестра там, где ей место.
Кровь Беру заледенела.
– Ты не о том подумала, – быстро вставил Антон. – В храме нас поймали караульные. Они думали, что мы собираемся обокрасть священников, так что посадили нас в камеры. Твоя сестра в порядке.
– Как ты мог это допустить? – спросила Антона Беру. Она не знала, про что именно спрашивает: что Эфира в тюрьме или что Гектор стоит перед ней, словно дух мести. Обе мысли были невероятными.
– Твоя сестра – убийца, – сказал Гектор. – Она заслуживает заключения. И я удостоверюсь, что она больше никогда не заберет ни одной жизни.
– Беру, – сказал Антон, делая шаг к ней. Он казался разбитым – волосы взъерошены, под глазами залегли тени. – Прости.
Гектор взмахнул рукой, чтобы заставить Антона отступить.
– Ты сделал, как я просил. Можешь идти.
Беру поняла, что это была не просьба, а приказ.
Антон перевел взгляд с нее на Гектора.
– Я не оставлю тебя с ней. – Его голос слегка дрожал, но Беру оценила его попытку.
– Просто иди, Антон, – тихо сказала она.
Взгляд юноши остановился на ней.
– Что, если он постарается навредить тебе?
«Может, я это заслужила», – подумала Беру.
– Волноваться нужно было прежде, чем ты привел его сюда, – сказала она холодно. – Теперь разбираться нам двоим. Уходи.
Антон бросил еще один запуганный, беспомощный взгляд на нее прежде, чем медленно развернуться. Девушка смотрела, как он исчезает за дверью и оставляет ее с Гектором наедине.
По спине Беру пробежал холодок. Она потянула за край бинта, закрывающего черный отпечаток руки на ее запястье.
– Как ты отыскал нас после всего произошедшего?
Гектор медленно покачал головой, взгляд его был потерянным и далеким.
– Я не искал. Судьба привела меня сюда, чтобы я мог остановить ее. И ты мне поможешь.
– Зачем мне помогать тебе вредить моей сестре? – Страх сменила злость.
– Потому что, – сказал Гектор, – ты единственный человек помимо меня, кто знает правду о том, что она сделала. Что Бледная Рука не просто убивает нечестивых. Она убивала невинных людей – людей вроде моей семьи. Если кто-то не остановит ее, умрут другие.
– О чем ты говоришь?
– Куда идет она, туда и тьма, – сказал Гектор. – Ты знаешь правду о своей сестре. Ты знаешь, что она сделала. Если ты всем расскажешь, они тебе поверят. Она носитель зла. Предвестник тьмы.
– Это неправда, – яростно сказала Беру. – Ты не знаешь, о чем говоришь.
– Я был там, когда она убила мою семью. Как и ты.
Девушка закрыла глаза. Она знала, что если бы Эфира была здесь, то она не позволила бы Беру сделать то, что та собиралась.
– Ты не знаешь всю историю.
– Всю историю? – повторил Гектор. – Моя семья приняла твою сестру, а она хладнокровно их убила. Мне пришлось хоронить их тела. Такова история.
Беру покачала головой.
– Это был несчастный случай. Она не пыталась никого убить.
– Она их убила.
– Она пыталась исцелить меня, – в отчаянии сказала Беру. – Она… она не знала, что делает. Она забрала у них
Гектор отпрянул назад, уставившись на нее.
– Помнишь, как я заболела прямо перед тем, как умерла твоя мать?
Руки Гектора сжались в кулаки с такой силой, что его затрясло.
– Я причина, по которой умерла твоя семья, – сказала Беру. – Не вини Эфиру. Это моя вина. Всё это. Я причина, по которой существует Бледная Рука. Если бы не я, Эфира бы никогда не забрала ничью жизнь.
Гектор прищурился.
– Тогда искупи вину, – сказал он. – Помешай сестре убить еще кого-то.
Его слова ударили ее в самое сердце, потому что часть ее знала, что он прав. Если Беру действительно сожалела о смертях, случившихся по ее вине, то она не просто спорила бы об этом с Эфирой. Она бы нашла способ это прекратить.
Не впервые она думала об этом. Каждый раз, когда Эфира надевала маску и уходила в качестве Бледной Руки, эта мысль посещала ее.
– Пойдем со мной, – сказал Гектор, протягивая ей руку. – Помоги мне показать всем, что наделала Бледная Рука. Помоги мне остановить ее.
Беру посмотрела на эту руку, а потом на занавеску позади него.
– Я никогда, – сказала она дрожащим голосом, – не предам свою сестру.
Она протянула руку и дернула занавеску. Гектор бросился вперед, хватая ее за руку, и упавшая занавеска обернулась вокруг них.
– Просто отпусти меня! – крикнула Беру, отступая к столу и волоча Гектора за собой. Она завела одну руку назад, пытаясь дотянуться до чего-то – чего угодно, – что помогло бы. Ее пальцы сомкнулись вокруг пары медных клещей. Одним резким движением она ударила ими Гектора в плечо.
Он двинулся, чтобы помешать ей, дернув ее за руку и размотав бинт на ее запястье. Ткань упала, и Гектор замер, глядя на Беру.
