– Я тоже должен извиниться. Я говорил резко и должен был понять, какими тяжелыми стали для тебя последние несколько недель. Херат и твоя страна.
– Ты прав, – сказала она. – Херат моя родина. Вот почему я собираюсь сделать все, чтобы помочь тебе вернуться. К счастью, я точно знаю как.
– О чем вы говорите? – спросила Кхепри, подходя к ним.
– Я говорю о маленьком и отлично защищенном флоте, – ответила Летия. – И верном торговце, который отдаст флот и команду на спасение Херата.
Хассан моргал, удивленно глядя на нее.
– Тетя Летия… ты уверена?
– Конечно, – ответила она, подходя к столу с картой и постукивая пальцами между Паллас Атосом и гаванью Назиры. – Кирион мой сын. Даже если его воспитали в Паллас Атосе, Херат и его страна.
– Нет, – сказал Хассан. – То есть ты уверена, что хочешь помогать нам?
Рука Летии задержалась на карте.
– Хассан, – произнесла она уже серьезнее, – если ты решил, что именно это нужно сделать, то я приму твою сторону.
Юноша знал, что означают эти слова. Иногда Летия могла показаться легкомысленной и неискренней, но она никогда не отказывалась от своего слова. Что бы ни заставило женщину передумать, Хассан верил, что она вернет его в Назиру, чего бы это ни стоило.
– Когда могу я поговорить с вашим сыном? – спросила Кхепри.
– Они возвращаются из плавания завтра. Я отправлю послание сейчас, – ответила Летия, направляясь к выходу. – Я знаю, что он поможет.
– Есть еще кое-что, – сказал Хассан, когда Летия развернулась, чтобы уйти. – Я знаю, что есть и другие беженцы из Херата. Большая их часть отбыла в Чарис. Кто-то должен отправиться к ним, убедиться, что они в безопасности.
– И попросить их присоединиться к нам, – добавила Кхепри. – Они не успеют приехать, чтобы принять участие в первой атаке, но, когда мы захватим город, они могут вернуться и помочь его отстроить.
Уже у дверей Летия остановилась.
– Отправьте меня.
Все четверо повернулись к ней.
– Вас? – переспросил Осей.
– А почему нет? – ответила Летия, поворачиваясь к ним. – У меня есть связи в Чарисе. Я могу организовать поездку туда и рассказать другим беженцам, что вы делаете.
На Хассана нахлынула волна благодарности.
– Я никому так не доверяю, как тебе, в этом деле. Спасибо.
Он имел в виду не только это задание. Хассан не мог выразить словами, как много ее поддержка значила для него – даже после сомнений и тревог по поводу пророчества и его роли в нем она все равно вызывалась помочь как только могла. Судя по тому, как тетя смотрела на него, она понимала. Кратко кивнув, женщина покинула комнату.
Когда день начал клониться к вечеру, Хассан ушел в свои покои, чтобы подготовиться к походу на агору, где ждала остальная часть стражи. Они встанут вместе на ступенях храма Палласа и откроют секрет о незавершенном последнем предсказании пророков и расскажут беженцам, как Хассан наконец завершил его.
Слуги Летии одели его в пшенично-золотые и цвета морской волны парчу и шелка, помазали его сандаловым маслом и миррой. На его каштановые кудри возложили корону из настоящих лавровых листьев. Они не были золотом и изумрудами короны Херата. Пока нет. Но корона вскоре снова станет принадлежать ему. Он это видел.
Когда слуги закончили одевать его, Хассан отпустил их и в одиночестве вышел на балкон. Женская фигура стояла среди цветов, окруженная белой мраморной колоннадой. Это была Кхепри в кругу юных фиговых и оливковых деревьев, плоды которых набухали в темных ветвях.
Прежде чем успел передумать, Хассан спустился по лестнице, прошел по дорожке, выложенной плиткой и украшенной белыми и фиолетовыми гиацинтами, и остановился возле Кхепри у края декоративного пруда. Тонкий слой воды стекал вниз к изящному серебряному водному органу, и его мелодия нежно плыла над ними.
Он проследил за взглядом Кхепри и взглянул на бледные голубые цветы, лениво плывущие по поверхности воды и наполняющие воздух сладким мускусным ароматом. Голубая лилия Херата. Некоторые цветы уже начали закрываться, плотно складывая лепестки, чтобы опуститься под воду, где они станут ждать света утра.
– Красивые, верно? – спросил Хассан. – Когда мой отец ухаживал за мамой, он отправил три баржи этих цветов вверх по реке Херат к ее двери. Папа сказал ей, что, когда они поженятся, он поставит свежие лилии во все комнаты дворца.
Кхепри закрыла глаза, глубоко вдыхая аромат.
– Они пахнут домом.
– Аль-Кханса, не так ли? – спросил он. Аль-Кханса был меньше столицы Херата, полный жизни город к югу от Назиры на берегу реки Херат. Он всегда был последней остановкой королевской семьи во время спуска по реке в начале сезона паводка.
Кхепри кивнула.
– Каждый год во время Фестиваля паводка весь город наполнялся ароматом голубых лилий. Торговцы продавали их у обочин, чтобы люди спускали их на реку вместе с подношениями. Говорят, что цветы обещают плодородный год.
