Джон судорожно отскочил назад. В твердую глину, где он только что лежал, врезалась рука, рубанувшая, словно топором, но застрявшая в земле всей кистью. Это дало ему время поднять свою винтовку и выстрелить, когда Т-101 вырвался, поднялся и повернулся затем к нему. Пуля случайно, но точно угодила тому в правый коленный сустав, и машина упала. Когда она попыталась снова подняться, эта конечность застопорилась и не сработала; машина, дернувшись, двинулась вперед, но медленнее, взгляд ее был прикован к первоочередной своей цели.
Терминаторы такими и были; ограниченный туповатый металлический ум, движущийся напролом. Агент Сектора поднялся на колени у него за спиной и стал стрелять из своего дробовика снова и снова, раскатистым огнем, на фоне которого громадная фигура этой машины убийства высвечивалась в ночи, подобно стробоскопической фотовспышке. Она снова упала головой вперед, рухнув на землю с сотрясшим землю грохотом.
Джон подскочил к нему сзади, начав палить так быстро, как только мог, двигая затвором своей винтовки. Пули били по рукам и плечам этой твари, но ее глаза сверкали и снова начинали сосредотачиваться на цели…
Агент Сектора оказался человеком находчивым. Он подбежал к лежавшей на земле машине и, подражая тактике Джона, погрузил ему в тело гранату, вбив ее внутрь ботинком, а затем перепрыгнул через оживающего убийцу. Он схватил молодого человека за ворот куртки и почти оттащил его к краю оврага.
«Ложись!», крикнул он. «Что бы это ни было, внутри него зажигательная граната––»
Бу-бух!
Еще одна полоса яркого пламени, и передняя часть туловища Терминатора, оторванная их взрывом, упала в овраг, хватаясь руками за осыпавшиеся камни и неглубокие корни кустов, в попытке остановить свое скольжение вниз. Под ударом его туловища откололась огромная каменная плита, она последовала вслед за ним вниз, отскочила и рухнула на него с точностью, на какую не способен никакой разум. Он заискрился под ней, и торчавшие из-под плиты руки сжались, задергались, а затем ослабли и безжизненно поникли.
«Такого не может быть», стал повторять про себя агент Сектора, перезаряжаясь. «Этого просто не может быть».
«К сожалению, может», прошептал Джон –– а затем обругал сам себя. У Терминаторов были очень чувствительные слуховые датчики, и они станут разыскивать его по записи его голоса.
…………………………
Дитер уложил Салли за валун, один из тех многих, что усеивали песчаное дно арройо, а затем пополз вперед вновь. Агенты Сектора, похоже, теперь были полностью заняты; половина оврага теперь была охвачена перестрелками, вспышки выстрелов из стволов прорезали пустынное его дно странным вспыхивающим свечением, похожим на старое немое кино. И если его догадка была верной…
Расстояние от него составляло добрых двадцать ярдов, но ему хорошо было видно сходство с собой той неуклюжей фигуры, которая шагала по склону к машине торговцев оружием. Даже походка немного была схожа с его, если представить себе Дитера фон Россбаха в роли одного из «Живых мертвецов» Ромеро [фильм ужасов 1968 года]. Когда он проходил мимо, от него исходил неприятный запах; если бы у Ромеро были дезодоранты с запахами для его пожирателей мозгов, именно такой запах они наверняка бы и использовали.
Из-за машины раздались сначала неуверенные голоса, а затем крики ужаса и вспышки из стволов двух автоматов, паливших полным рок-н-роллом автоматического огня. Такого большого количества огня, вдобавок плохого, Вейлон и Люк обычно раньше никогда не практиковали, и только с полдюжины их выстрелов попали в машину. Она покачнулась, но, шатаясь, все равно неумолимо двинулась на них, подняв вперед руку с пистолетом и с треском испуская выстрелы один за другим. Кто-то еще – Луис, скорее всего, – увереннее вел огонь, будучи более опытным, пока не перестал стрелять.
«Наверняка Луис», подумал Дитер; кричавший постоянно упоминал мать на испанском языке. Терминатор медленно шел вперед, и треск его пушки раздался еще три раза – контрольные выстрелы по целям, а затем установление их личностей.
Этого времени Дитеру хватило, чтобы стеклопластиковый корпус гранатомета LAW выдвинулся, а простой прицел в виде кольца раскрылся. «Большая ошибка», пробормотал он и нажал на курок.
Отдача оказалась небольшой. Рев и ослепительная вспышка двигателя ракеты, вырвавшаяся позади него, были совсем другим делом, они подожгли сорную траву и полынь, указывая на него воспламенившимся пальцем и тем самым выдавая. Он отбросил пустой гранотомет в сторону и нырнул в укрытие, под огнем пуль, вгрызавшихся в землю у его ног.
