Она откинула капюшон и присоединилась к Хранительницам Мудрости, усевшись прямо на пол, отказавшись от подушек. Она посмотрела Сорилее прямо в глаза и призналась:
- Я не справилась.
Хранительница Мудрости кивнула, словно соглашаясь. Кадсуане насилу сдержалась, чтобы не показать своего раздражения.
- В твоей неудаче нет позора, - сказала Бэйр, - раз в твоей неудаче виновен другой.
Эмис кивнула:
- Кар’а’карн упрямее других мужчин, Кадсуане Седай. У тебя нет к нам тох.
- Что позор, что тох, - ответила Кадсуане, - скоро все будет не важно. Но у меня есть план. Вы мне поможете?
Хранительницы Мудрости переглянулись.
- В чем он состоит? - спросила Сорилея.
Кадсуане улыбнулась и принялась объяснять.
Ранд оглянулся через плечо, наблюдая за бегством Кадсуане. Наверное, она решила, что Ранд не заметит, как она притаилась с краю улицы. Плащ скрыл лицо, но ничто не могло скрыть самоуверенной осанки, даже неуклюжая обувь. Даже в ее бегстве чувствовался полный контроль, и все сами непроизвольно убирались с ее пути.
Она играла с его запретом, повсюду следовала за ним по пятам. Однако она не показывала лица, а значит, пусть идет. Возможно, изгонять ее было просчетом с его стороны, но обратного хода нет. В будущем ему придется следить за своим нравом -клокочущим, пульсирующим глубоко в груди, как второе сердце - и держать его в ледяной узде.
Он повернулся лицом к порту. Возможно, не было смысла проверять раздачу продовольствия лично. Однако он обнаружил, что еда чаще попадает в нужные руки, если всем известно, что за этим приглядывают. Эти люди слишком долго жили без королевской власти. Они заслужили право знать, что кто-то держит ситуацию под контролем.
Добравшись до пристани, Ранд повернул Тай’дайшара, огибая доки, двигаясь неспешным шагом. Он оглянулся на сопровождавшего его Аша’мана. У Нэффа было волевое квадратное лицо и худощавое сложение настоящего воина. До появления «лорда Гейбрила» он служил в Королевской Гвардии Андора , откуда он потом с отвращением вышел в отставку. Нэфф сам пришел в Черную Башню и теперь носил отличительные знаки меча и Дракона.
Однажды Ранду либо придется отпустить Нэффа к его Айз Седай - он был одним из первых, связанных с ними узами - либо позволить привести ее к нему. Ранду не хотелось подпускать к себе еще одну Айз Седай, хотя эта Зеленая - Нелавейр Демасиллин - по сравнению с остальными Айз Седай была довольно милой.
- Продолжай, - не останавливаясь, сказал Нэффу Ранд. Аша’ман был посыльным и участвовал в переговорах Башира с Шончан.
- Хорошо, милорд, - сказал Нэфф. - Это всего лишь мое внутреннее ощущение, но не думаю, что они согласятся утвердить Катар местом встречи. Они увиливают от ответа всякий раз, как я или лорд Башир заводим о нем разговор, заявляя, что им требуется получить инструкции от Дочери Девяти Лун. Судя по их тону, «инструкции» назовут это место неприемлемым.
Ранд тихо ответил:
- Катар - нейтральная территория. Он расположен ни в Арад Домане, ни на земле Шончан.
- Мне это известно, милорд. Мы старались. Клянусь, мы старались.
- Прекрасно, - произнес Ранд. - Раз они продолжают упираться, я выберу другое место. Возвращайся к ним и передай: мы встретимся в Фалме.
Находившийся позади Флинн тихо присвистнул.
- Милорд, - сказал Нэфф. - Это же глубоко на территории Шончан.
- Я знаю, - ответил Ранд, оглянувшись на Флинна, - но он имеет определенное… историческое значение. Мы будем там в безопасности. Эти Шончан связаны строгими законами чести. Если мы придем под белым флагом, они не нападут.
- Вы уверены? - тихо уточнил Нэфф. - Мне совсем не нравится, милорд, то, как они на меня смотрят. Это презрение в каждом взгляде. Презрение и жалость, словно я приблудный пес, рыщущий в поисках объедков на помойке позади таверны. Чтоб мне сгореть, но меня уже тошнит от всего этого.
- Милорд, у них есть те самые ошейники, - добавил Флинн. - И у них чешутся руки надеть их на нас, несмотря на белый флаг.
Ранд закрыл глаза, сдерживая гнев в глубине себя, чувствуя принесенный порывом ветра соленый запах моря. Он открыл глаза и взглянул в затянутое тучами небо.
Он не будет вспоминать об ошейнике на своей шее, о руке, душившей Мин. Это все в прошлом.
Он стал прочнее стали. Его не сломать.
- Мы должны заключить мир с Шончан, - произнес Ранд, - несмотря на разногласия.
- Разногласия? - переспросил Флинн. - Не думаю, милорд, что мог бы назвать это разногласиями. Они хотят всех нас поработить или даже казнить. Они и то, и другое считают милостью!
Ранд выдержал взгляд мужчины. Флинн не был мятежником, он был предан, как и прежде, но Ранд все равно заставил его отвести взгляд и склонить голову. Несогласие неприемлемо. Именно несогласие и ложь довели его до ошейника. Отныне - никогда.
- Прошу прощения, милорд, - наконец сказал Флинн. - Чтоб мне сгореть, если Фалме не лучший выбор для этого! Вы заставите их снова со страхом смотреть в небо. Заставите.
- Доставь сообщение, Нэфф, - сказал Ранд. - Я желаю уладить этот вопрос.
