– Со временем вернусь, – отозвалась Эгвейн. Девушка откинулась на спинку кресла и, сплетя пальцы, положила руки на колени. Она вдруг показалась гораздо старше, чем можно было судить по лицу. – Пока же мне нужно потрудиться здесь. Тебе придется проследить за тем, чтобы Совет действовал так, как нужно. Я всецело полагаюсь на тебя.
– И я ценю твое доверие, мать, – сказала Суан, скрывая досаду. – Но я теряю влияние на них. Лилейн возомнила себя второй Амерлин – и при этом притворяется, что поддерживает тебя. Она поняла, насколько ей это выгодно: делать вид, будто она действует от твоего имени, и в то же время преследовать собственные интересы.
Эгвейн поджала губы:
– Я бы скорее подумала, что верх одержит Романда, учитывая, что именно она обнаружила Отрекшуюся.
– Думаю, Романда считала, что сохранит преимущество, – сказала Суан, – но она слишком долго упивалась победой. Лилейн не без усилий стала самой преданной приверженкой Амерлин, какую только можно представить. Послушать ее, так подумаешь, что вы с ней были ближайшими соратницами! Она выделяет меня как свою приближенную, и всякий раз, как собирается Совет, только и слышно «так хотела Эгвейн» и «помните, что об этом говорила Эгвейн».
– Умный ход, – заметила Эгвейн.
– Блестящий, – вздохнула Суан. – Но мы предвидели, что рано или поздно одна из них примется пробивать себе путь, стремясь обойти другую. Я продолжаю сталкивать их с Романдой, но не знаю, сколько еще мне удастся отвлекать Лилейн.
– Прилагай все усилия, – сказала Эгвейн. – Но не беспокойся, если Лилейн не пойдет у тебя на поводу.
Суан нахмурилась:
– Но она стремится узурпировать твое место!
– Она укрепляет его, – улыбаясь, сказала Эгвейн. Заметив в конце концов, что ее платье стало коричневым, она вернула наряду прежний цвет в мгновение ока, не прерывая разговора. – Игры Лилейн обернутся успехом только в том случае, если мне не удастся вернуться. Она использует меня как источник власти. Когда я вернусь, у нее не будет иного выбора, кроме как принять мое главенство. Все свои усилия она потратит на то, чтобы укрепить мой авторитет.
– А если ты не вернешься, мать? – тихо спросила Суан.
– Тогда для Айз Седай будет лучше иметь сильного лидера, – сказала Эгвейн. – И если той, у кого в руках будет эта сила, окажется Лилейн, то так тому и быть.
– Знаешь ли, у нее есть веская причина помешать твоему возвращению, – заметила Суан. – По меньшей мере свою ставку она делает против тебя.
– Ну, за это я бы не стала ее сильно винить. – Эгвейн позволила себе настолько расслабиться, что скривила лицо в гримасе. – Будь я там, за пределами Башни, то и сама бы поддалась соблазну поставить против себя. Просто-напросто, Суан, заняться ею придется тебе. Я не могу позволить себе отвлекаться. Не сейчас, когда тут так велика возможность успеха, и не тогда, когда цена за провал стала еще выше.
Суан знала, насколько бывает упряма Эгвейн, когда так сильно стискивает челюсти. Сегодня ночью переубедить ее ни за что не получится. Придется попробовать снова при следующей встрече.
Все это – очищение саидин, Аша’маны, раскол Башни – заставляло ее невольно содрогаться. Хотя к этому Суан готовилась большую часть своей жизни, ей становилось не по себе оттого, что это время наконец настало.
– Последняя битва и вправду близка, – сказала Суан больше себе самой.
– Именно так. – Голос Эгвейн был непроницаемо спокоен.
– И я иду на нее лишь с жалкой каплей моей былой силы, – скривившись, отметила Суан.
– Что ж, пожалуй, нам удастся добыть тебе ангриал, когда Башня вновь станет едина, – сказала Эгвейн. – Когда мы выступим против Тени, нам понадобится все, что у нас есть.
Суан улыбнулась:
– Было бы замечательно, но это необязательно. Наверное, я ворчу по привычке. На деле же я постепенно учусь справляться со своим… новым положением. С ним не так уж трудно мириться – теперь, когда я увидела в этом определенные преимущества.
Эгвейн нахмурилась, словно пытаясь понять, какие могут быть преимущества в том, что твои силы уменьшились. В конце концов девушка покачала головой.
– Илэйн однажды говорила мне о комнате в Башне, набитой предметами силы. Полагаю, такая комната действительно существует?
– Конечно, – сказала Суан. – Хранилище под Башней. На втором подземном этаже, на северо-восточной стороне. Маленькая комнатка с простой деревянной дверью, но мимо нее не пройдешь. В том коридоре это единственная запертая дверь.
Эгвейн кивнула своим мыслям.
– Грубой силой одолеть Элайду я не могу. И все же хорошо, что я знаю о хранилище. У тебя еще есть что-нибудь важное?
– Пока нет, мать, – сказала Суан.
– Тогда возвращайся и поспи немного. – Эгвейн помедлила. – В следующий раз мы увидимся через два дня. Здесь, в обеденном зале для послушниц, хотя, наверно, стоит перенести встречи куда-нибудь в город. Не доверяю я этому месту. Если в нашем лагере окопалась Отрекшаяся, то я готова поставить в заклад половину отцовской гостиницы, что кто-то из них шпионит и за Белой Башней.
Суан кивнула:
– Хорошо.
