Она закрыла глаза и вскоре обнаружила, что моргает в палатке Брина. Свеча была погашена, и Суан слышала тихое дыхание Брина, который спал на топчане в другом углу палатки. Сев на постели, она посмотрела на него, хотя в темноте трудно было разглядеть что-то, кроме неясных теней. Как ни странно, но после разговора об Отрекшихся и Аша’манах присутствие рядом этого крепкого мужчины успокаивало ее.
«Есть ли еще что-нибудь важное, Эгвейн? – подумала Суан, вставая. Зайдя за ширму, она сняла платье и переоделась в ночную сорочку. – Мне кажется, я влюбилась. Насколько это важно?» Ей самой это казалось куда более странным, чем избавление от порчи или женщина, направляющая саидин.
Качая головой, Суан спрятала позволяющий ходить по снам тер’ангриал обратно в тайник и уютно устроилась под одеялами.
Так уж и быть, на этот раз она не станет подкладывать ему мышей. Но вот в другой раз… Нет, зарекаться не стоит.
Прохладный весенний ветер щекотал Перрину лицо. Такой легкий ветер должен пахнуть цветочной пыльцой и холодной утренней росой, свежей почвой, из которой пробиваются и тянутся к свету молодые ростки, он должен пахнуть новой жизнью и обретшей новое рождение землей.
Этот же ветер принес лишь запахи крови и смерти.
Перрин повернулся к ветру спиной, опустился на колени и принялся осматривать колеса. Повозка, сделанная из гикори, потемневшего от времени, была крепкой и с виду в хорошем состоянии, но Перрин усвоил, что надо быть начеку, когда имеешь дело с чем-то из Малдена. Хотя Шайдо с презрением относились к лошадям, но использовать фургоны и волов не отказывались, однако они – как и все айильцы – предпочитали отправляться в путь налегке. О телегах и фургонах они заботились плохо, и в ходе своего осмотра Перрин обнаружил немало изъянов и незаметных на первый взгляд повреждений.
– Следующий! – выкрикнул он, проверяя втулку первого колеса. Реплика адресовалась ждущей неподалеку толпе – все эти люди хотели поговорить с ним.
– Милорд, – голос был низкий и неприятный, напоминающий звук, который раздается, если одной деревяшкой потереть о другую. Герард Арганда, первый капитан Гэалдана. Исходивший от него запах заставлял вспомнить хорошо смазанные маслом доспехи, – вынужден напомнить, что нам необходимо отправляться в путь. Позвольте мне выехать вперед вместе с ее величеством.
Ее величеством Арганда именовал Аллиандре, королеву Гэалдана. Перрин продолжал осматривать колесо. Плотницкое ремесло было ему не так знакомо, как кузнечное, но его отец научил всех своих сыновей разбираться в повозках. Лучше обнаружить неприятность заранее и вовремя исправить поломку, чем застрять потом на полпути. Перрин провел ладонью по гладкой коричневой древесине. Волокна дерева были хорошо различимы, и умелые пальцы быстро проверили, нет ли трещин. На вид все четыре колеса были в порядке.
– Милорд? – напомнил о себе Арганда.
– Мы выступим все вместе, – сказал Перрин. – Таков мой приказ, Арганда. Я не хочу, чтобы беженцы решили, будто мы их бросаем.
Беженцы. Больше сотни тысяч людей, которым нужна помощь. Сотня тысяч! О Свет, да их намного больше, чем живет во всем Двуречье! И Перрин отвечал за то, чтобы накормить каждого из них. Фургоны. Многие люди не понимают, как важен надежный фургон. Он лег на спину, собираясь осмотреть оси, и это дало ему возможность увидеть хмурое небо, отчасти закрытое тянувшимся рядом участком городской стены Малдена.
Для дальнего севера Алтары Малден был крупным городом. Он представлял собой больше крепость, чем город, с высокими стенами и башнями. Два дня назад окрестности города служили пристанищем для Шайдо Айил, но теперь их тут не было – многие погибли, другие бежали, а захваченные ими пленники освобождены соединенными силами Перрина и шончан.
От Шайдо ему остались лишь витавший в воздухе запах крови и сотня тысяч беженцев, нуждающихся в заботе. Перрин был рад, что сумел вернуть им свободу, но, освобождая Малден, он преследовал другую цель – спасение Фэйли.
К расположению отрядов Перрина приближалось еще одно войско айильцев, но они замедлились, потом разбили лагерь и больше уже не торопились к Малдену. Возможно, бежавшие с поля боя Шайдо предупредили о том, что впереди большая армия, разбившая их, несмотря на женщин, обладающих способностью направлять Силу. Кажется, это новое войско имело не больше желания связываться с Перрином, чем он с ними.
Это давало ему время. Пусть и немного.
Арганда по-прежнему смотрел на Перрина. На капитане блестела начищенная кираса, свой шлем с узкой прорезью в забрале он держал под мышкой. Коренастый мужчина не принадлежал к числу спесивых и заносчивых офицеров, он был простолюдином, дослужившимся до высокого ранга с самых низов. Он хорошо сражался и исполнял данные ему приказы. Обычно.
– Я не передумаю, Арганда, – сказал Перрин, подтягиваясь на руках по влажной земле и глубже залезая под повозку.
