Если верить слухам, то Айил следовали за Драконом Возрожденным. Воины вокруг Итуралде обменялись неловкими взглядами, кто-то кашлянул.
Многие из солдат Итуралде, до того как присоединиться к его армии, были среди тех, кто называл себя преданными Дракону. Нужными словами этот Ранд ал’Тор – или кто бы он ни был – способен обратить людей в лагере Итуралде друг против друга.
– Даже если предположить, что я тебе верю, – осторожно сказал Итуралде, – то не вижу, какой в этом смысл. Я веду войну. У тебя, как полагаю, есть другие заботы.
– Вы – моя забота, – заявил ал’Тор. Взгляд его был таким пронзительным, что, казалось, мог пробуравить череп Итуралде и найти внутри то, что ему нужно. – Ты должен заключить мир с шончан. Твоя война ничего нам не даст. Я хочу, чтобы вы отправились в Пограничные земли. Мне не хватает людей для защиты от Запустения, а сами порубежники забыли о своем долге.
– У меня есть приказ, – сказал Итуралде, покачав головой. Погоди-ка. Он не стал бы подчиняться этому юноше, даже если бы у него не было приказов. Вот только… этот взгляд. У Алсалама был такой же взгляд, когда оба они были моложе. Взгляд, который требовал повиновения.
– Твой приказ, – сказал ал’Тор. – Он исходит от короля? Поэтому ты бросаешься грудью на шончан?
Итуралде кивнул.
– Я наслышан о тебе, Родел Итуралде, – промолвил ал’Тор. – Те, кому я верю, те, кого я ценю, верят тебе и уважают тебя. Вместо того чтобы бежать и прятаться, ты встаешь здесь в глухую оборону, зная, что в предстоящей битве погибнешь. И все это – из верности королю. Я ценю это. Но пришло время отступить и сразиться в битве, которая куда важнее. Которая важнее всего. Идем со мной, и я отдам тебе трон Арад Домана.
Итуралде вскинулся:
– Сначала ты хвалишь мою верность, а потом мне же предлагаешь свергнуть моего короля!
– Твой король мертв, – сказал ал’Тор. – Либо его разум стал мягче воска. Я все больше убеждаюсь, что он в руках Грендаль. В хаосе, охватившем эту страну, я вижу ее руку. Какие бы приказы ты ни получал, они, скорее всего, исходят от нее. Пока еще мне не удалось выяснить, зачем ей нужно, чтобы ты сражался с шончан.
Итуралде хмыкнул:
– Ты говоришь об Отрекшейся так, словно она захаживает к тебе на обед.
Ал’Тор снова посмотрел доманийцу в глаза:
– Я помню каждого из них – их лица, их манеры, как они говорят и действуют, – словно знаю их тысячу лет. Иногда я помню их лучше, чем собственное детство. Я – Дракон Возрожденный.
Итуралде моргнул.
«Чтоб мне сгореть, – подумал он. – Я ему верю. Кровавый пепел!»
– Что ж… давай посмотрим на твое доказательство.
Конечно, согласны были не все, особенно Лидрин, который считал подобную демонстрацию слишком опасной. Другие были ошеломлены. Вот перед ними человек, в верности которому они поклялись, ни разу не видев. Ал’Тора словно окружала некая… сила, которая притягивала Итуралде, требовала от него поступать так, как тот сказал. Но все же сначала ему необходимо было удостовериться.
Они послали людей за лошадьми, чтобы выехать из стеддинга, но ал’Тор уже разговаривал так, словно Итуралде во всем ему подчинялся.
– Возможно, Алсалам жив, – заметил ал’Тор, пока дожидались лошадей. – Если так, я пойму, почему ты отказываешься от его трона. Возможно, тебе по душе Амадиция? Мне понадобится, чтобы кто-то правил там и приглядывал за шончан. Сейчас там воюют белоплащники. Не уверен, смогу ли я положить конец этому конфликту до Последней битвы.
Последняя битва. О Свет!
– Я не соглашусь, если ты убьешь тамошнего короля, – сказал Итуралде. – Если его уже убили белоплащники или шончан, тогда возможно.
Король! Что он вообще говорит? «Чтоб тебе сгореть, – мысленно выругал себя Итуралде. – Дождись сначала доказательств, а потом уж соглашайся на трон!» Что-то было в этом человеке, в том, как он говорил о таких событиях, как Последняя битва, – событиях, упоминания о которых тысячелетиями внушали страх человечеству, – словно отмечал пункты в ежедневном докладе по лагерю.
Солдаты привели лошадей, и Итуралде запрыгнул в седло. То же самое проделали ал’Тор, Вакеда, Раджаби, Анкайр, Меларнед, Лидрин и еще полдюжины офицеров рангом помладше.
– Я привел много айильцев в вашу страну, – сказал Ранд ал’Тор, трогаясь с места. – С их помощью я надеялся восстановить порядок, но на это требуется больше времени, чем мне бы хотелось. Я намерен захватить членов Купеческого совета. Возможно, когда они окажутся у меня в руках, то мне удастся вернуть мир и спокойствие в эти земли. Что ты думаешь?
Итуралде не знал, что думать. Захватить Купеческий совет? Иначе говоря, похитить их и удерживать против их воли. Во что Итуралде ввязался?
– Это может сработать, – неожиданно для себя ответил он. – О Свет, в нынешних обстоятельствах это, вероятно, лучший план.
Ал’Тор кивнул, глядя вперед. Всадники выехали за частокол и направились по тропе к окраине стеддинга.
