Его слова не должны вызывать у меня таких чувств, поскольку, без сомнения, он говорил это достаточному количеству девушек за время работы тренером, но то, как он смотрит, заставляет меня чувствовать себя единственной чертовой девушкой в мире. С этой мыслью в голове я скачу на нём быстрее, мои бедра находят идеальный ритм, пока я усиленно гонюсь за своим оргазмом.
Ногти Арчера впиваются в мои бедра, когда он помогает мне, с силой толкая меня вверх и вниз по своему члену. А потом я чувствую, как он задевает ту точку внутри меня, которая отправляет меня за грань снова, на этот раз еще более интенсивно. Все мои мышцы напрягаются, и я кончаю, тело сотрясается от силы оргазма.
Арчер рычит.
— Блядь, детка. Твоя пизда как тиски.
Я чувствую, как его член становится невероятно твердым, прежде чем он выстреливает сперму глубоко в меня. Ощущение странное, но оно только усиливает мой оргазм.
— Прими мою сперму, как хорошая девочка, — стонет он, впиваясь кончиками пальцев в мои бедра.
Когда он, наконец, перестает в меня кончать, я падаю рядом с ним, мои руки все еще связаны. И медленно, пока мы лежим в тишине, не считая нашего затрудненного дыхания, подкрадывается реальность, а меня охватывает стыд. Я только что трахалась с Арчером Дэниелсом и наслаждалась каждой минутой, несмотря на все, что он сделал.
Пришло время обыграть тренера в его собственной игре. Он может думать, что победил, но я готова к долгой борьбе. Лишение меня девственности может быть началом, но что произойдет, когда он зайдет слишком далеко и захочет большего? Я разобью его сердце, и он пожалеет, что когда-то приблизился ко мне.
Арчер
На следующее утро я бодро вхожу в академию. Разочарование, которое мучило меня, наконец-то ослабло.
Адрианна смирилась с неизбежным, и мы трахались как животные всю чертову ночь. Сначала она не хотела повторения, но вскоре я убедил ее, и к четвертому разу она уже сама умоляла о большем. Это был лучший секс в моей жизни, а его у меня было много, и это не обязательно то, чем стоит гордиться.
Как только Адрианна отпустила свои запреты, она превратилась в гребаную богиню. Трудно выкинуть из головы образ того, как она скачет на моем члене.
Я открываю дверь в комнату для персонала и вижу Гэва, который сидит в своем обычном кресле, и выглядит немного расстроенным.
— Доброе утро, — говорю я.
Брови Гэва хмурятся, когда он смотрит на меня, словно находится сейчас в своем собственном мире.
— Доброе утро, — бурчит он и снова смотрит в пространство.
— Все хорошо?
— Великолепно.
Я улавливаю намек на сарказм в его тоне.
— Что случилось?
— Ничего. Просто достала нагрузка в этом семестре.
— У тебя же математика на первом уроке, да?
Он стал еще более сварливым с тех пор, как вызвался вести математику.
— Да, — просто отвечает он.
Гэв и в лучшие дни — трудный собеседник, но когда он в таком состоянии, с ним практически невозможно разговаривать. Поэтому, вместо того чтобы настаивать, я направляюсь к кофеварке и наливаю себе чашку.
— Кофе? — Спрашиваю я.
Он просто качает головой в ответ.
Наши настроения не могли бы быть более противоположными.
— Ты выглядишь бодрым этим утром. Что произошло между тобой и Адрианной? — Спрашивает Гэв, глядя в мою сторону.
Я сжимаю челюсть.
— Это мне знать, а тебе — гадать.
Гэв разочарованно качает головой и снова смотрит в никуда.
Может, этот парень и мой друг, но не могу отрицать, что иногда он меня пугает.
Его настроение отличается от того, когда кто-то просто обижен. Он окутан тьмой, которую я никогда не смогу понять. Оак спас его, так же, как он спас меня от моей семьи, но они никогда не рассказывали мне о деталях. Все, что я знаю, — это было связано с двойным убийством и тем, что Гэв сел бы в тюрьму на очень долгий срок.
Гэв сделал то, от чего он не смог бы оправиться, и Оак дал ему выход.
— Я иду на урок, — говорю, внимательно наблюдая за ним. — Ты идешь?
Гэв качает головой.
— Иди. У меня есть еще пять минут.
Мне жаль любого студента, которого отправят к нему сегодня, потому что он действительно в плохом настроении.
— Ладно, увидимся позже.
Я выхожу со своей чашкой кофе и направляюсь в спортзал.
К сожалению, Адрианны сегодня нет ни на одном из моих занятий. С тех пор как она ушла из квартиры ранним утром, настаивая на том, что не хочет спать в моей постели до подъема, все, о чем я могу думать, — это она. Черт, мне даже снилась Адрианна.
Она захватила мой разум в плен, и я не уверен, нравится ли мне это. Я нахожусь в собственном мире, шагая по коридору. Пока не врезаюсь прямо в девушку, о которой, черт возьми, мечтал наяву. Мои руки инстинктивно опускаются ей на бедра, чтобы удержать ее.
Она тоже выглядит немного ошеломленной, когда поднимает взгляд.
— Прошу прощения… — Когда она понимает, что это я, ее щеки покрываются красивым пунцовым румянцем. — Ох.
— Привет, детка, — бормочу я, крепче прижимая ее к себе. — Как ты себя чувствуешь этим утром?
Ее челюсть сжимается.
— Усталой и больной.
