– У нас в буддистской традиции секретарш очень уважают. – Она ухмыльнулась, широко и бестолково, будто сама не верила в то, что сказала. Чарли совершенно обаяли ее улыбка и белый флаг, выкинутый ее взглядом. В нем было доверие – Чарли казалось, необоснованное.
– Господи, вы совсем не умеете врать, – сказал он.
– Стало быть, вы разглядели суть под моей брехней? – Снова широкая улыбка.
– Так вы?.. – Чарли протянул ей руку.
– Досточтимый Амитабха Одри Ринпоче[79]. – Она поклонилась. – Можно Одри, если вы спешите. – Она взяла два пальца Чарли и потрясла.
– Чарли Ашер, – сказал Чарли. – Так на самом деле вы никакая не племянница миссис Джонсон.
– А вы – не торговец подержанной одеждой?
– Ну, вообще-то…
Больше Чарли вымолвить ничего не успел. Прямо по курсу раздался треск и грохот, звяк стекла и хруст дерева. В соседней комнате опрокинулся стол, Мятник Свеж заорал:
– Ни с места! – перепрыгнул через означенный стол и устремился прямиком к Чарли и Одри с пистолетом в руке. Очевидно, не сознавая того факта, что рос-ту в нем семь футов, а дверной проем, установленный в 1908 году, в высоту всего шесть футов и восемь дюймов.
– Стойте! – крикнул Чарли где-то на полсекунды позже, чем нужно, ибо Мятник Свеж вогнал четыре – дюйма – своего лба в очень красивую притолоку резного дуба с такой силой, что от удара сотрясся весь дом. Ноги его продолжили путь, тело потащилось за ними, и на какой-то миг Мятник расположился параллельно полу дюймах в шести, после чего решила вмешаться сила тяготения.
Хромированный “орел пустыни” пролязгал через весь холл и ударился в парадную дверь. Мятник Свеж плоско и вполне бессознательно приземлился между Чарли и Одри.
– А это мой друг Мятник Свеж, – сказал Чарли. – Он редко так делает.
– Ух ты, не каждый день такое увидишь, – произнесла Одри, глядя на дылду в отключке.
– Ну да, – подтвердил Чарли. – Даже не знаю, где он отыскал шелк-сырец мшистого оттенка.
– Это разве не лен? – спросила Одри.
– Нет, это шелк.
– Хм-м, а такой мятый, что я решила – должно быть, лен или смесь.
– Ну, я думаю, от этой суеты…
– Да, наверное, – кивнула Одри и посмотрела на Чарли: – Итак…
– Мистер Ашер. – Женский голос справа. Двери разъехались, и появилась женщина постарше – Ирэна Посокованович. Когда они виделись в последний раз, Чарли сидел в машине Риверы и в наручниках.
– Миссис Посохов… миссис Посоква… Ирэна! Как вы?
– Вчера это вас не очень заботило.
– Нет-нет, что вы, заботило. По правде. Извините меня. – Чарли включил самую чарующую свою улыбку. – Надеюсь, у вас при себе нет перечного газа.
– Нет, – ответила Ирэна.
Чарли посмотрел на Одри:
– У нас вчера вышло маленькое недоразумение…
– Зато у меня вот что есть, – сказала Ирэна, извлекла из-за спины электрошоковый пистолет, прижала его к груди Чарли и выдала разряд в сто двадцать пять тысяч вольт. Сотрясаясь в болезненных судорогах на полу, Чарли видел, как к нему подступают разодетые в антикварные наряды зверюшки, – или же твари, похожие на зверюшек.
– Свяжите обоих, ребята, – сказала Одри. – Я приготовлю чай.
– Чаю? – спросила Одри.
Вот так второй раз в жизни Чарли Ашера привязали к стулу и подавали ему горячее питье. Одри склонилась над ним с чашкой в руках, и, сколь неловка или опасна ни была ситуация, Чарли не мог отвести взгляд от выреза ее рубашки.
– Что за чай? – спросил он, пытаясь тянуть время и рассматривая гроздь шелковых розочек, которые довольно примостились на застежке ее бюстгальтера.
– Чай мне нравится такой же, как мужчины, – ухмыльнулась в ответ Одри. – Слабый и зеленый.
Теперь Чарли взглянул ей в глаза – они улыбались.
– Правая рука у вас свободна, – сказала Одри. – Но нам пришлось забрать пистолет и шпагу, потому что здесь на такие вещи смотрят косо.
– Вы самый приятный тюремщик, какого я встречал, – сказал Чарли, беря у нее чашку.
– На что это вы намекаете? – осведомился Мятник Свеж.
Чарли перевел взгляд вправо: мистер Свеж тоже сидел привязанный к стулу, как будто его взяли заложником на детском утреннике, – его колени располагались у подбородка, а одно запястье было привязано к ножке у самого пола. Кто-то утвердил у него на голове большой пакет со льдом, чем-то напоминавший шотландский берет.
– Ни на что, – ответил Чарли. – Вы тоже были замечательным тюремщиком, не поймите меня превратно.
– Чаю, мистер Свеж? – спросила Одри.
– А кофе есть?
– Секундочку. – И Одри вышла из комнаты.
Из холла их куда-то перенесли – Чарли не понял, куда именно. В свое время помещение, должно быть, служило салоном, но теперь его переоборудовали в гибрид кабинета и приемной: компьютер, металлические столы, конторские шкафы и несколько старомодных дубовых стульев для сотрудников и посетителей.
– По-моему, я ей нравлюсь, – сказал Чарли.
– Она вас привязала к стулу, – ответил Мятник Свеж, свободной рукой дергая за монтажную ленту на лодыжке. Пакет льда с глухим стуком брякнулся на пол.
– Когда мы встречались раньше, я даже не заметил, какая она симпатичная.
– Вы не поможете мне освободиться, пожалуйста? – спросил Мятник.
– Не могу, – ответил Чарли. – Чай. – И он повел рукой с чашкой.
