Следующие две недели у Чарли было такое ощущение, точно кто-то подкрутил напряжение его нервной системы далеко за максимально допустимый вольтаж и он весь вибрирует от тревоги. Он думал, не позвонить ли Мятнику Свежу, предупредить, что ему не удалось изъять сосуд Мэдисон Маккёрни, но если сточные гарпии от такого и не восстают, их наверняка выманит на поверхность звонок одного Торговца Смертью другому. Вместо этого он перестал выпускать из дому Софи и велел ей не отходить от адских псов ни на миг. Вообще-то он запер их у дочери в комнате, иначе они только и делали, что таскали его к ежедневнику, где новых имен не появлялось. Лишь просроченная Мэдисон Маккёрни и еще две женщины – Эстер Джонсон и Ирэна Посокованович; все они оказались в блокноте в один день, но у последних двух срок хранения еще не истек. Или как он там называется.
Поэтому Чарли возобновил свои прогулки, по ходу прислушиваясь к ливнестокам и канализационным люкам. Однако тьма, судя по всему, не нагличала.
Чарли ощущал себя голым, когда ходил по улицам без трости со шпагой, которая осталась у Риверы, и решил чем-нибудь ее заменить, а мимоходом обнаружил в городе еще двух Торговцев Смертью. Первого он нашел на Миссии в магазине подержанных книг “В шкаф их, Дэнно”[55]. Ну, точнее, это был уже не книжный магазин – там еще осталась пара книжных шкафов, а остальное пространство захватил беспредел безделушек, от водопроводных кранов до футбольных шлемов. Чарли очень хорошо понимал, как такое произошло. Начинаешь с книжной лавки, потом невинная сделка – комплект подпорок для книг в обмен на первое, скажем, издание, затем еще и еще – хватаешь целый ящик на дворовой распродаже, чтобы выудить оттуда что-нибудь одно, и скоро у тебя уже целый отдел разрозненных костылей и устаревших радиоламп, и ты ни за что на свете не способен припомнить, как тебе достался медвежий капкан, однако вот же он, рядом с лаймово-зеленой балетной пачкой и помпой для пениса “Армадрилло”: подержанного уже не удержать. В глубине лавки, у стойки, располагался книжный шкаф, и все до единого тома в нем пульсировали тусклым красным светом.
Чарли споткнулся о плевательницу и уцепился за вешалку из лосиных рогов.
– Не ушиблись? – спросил владелец, подняв голову от книги. На вид ему было лет шестьдесят, вся кожа в пигментных пятнах от солнца – только теперь он вряд ли бывал на солнце, ибо стал несколько мучнистого оттенка. Длинные и редкие седые волосы, на носу огромные бифокалки, отчего он напоминал образованную черепаху.
– Нет, все в порядке, – ответил Чарли, стараясь отлипнуть взглядом от шкафа с сосудами.
– Знамо дело, тут тесновато, – сказал черепах. – Все собираюсь расчистить, но, с другой стороны, расчистить я собираюсь уже тридцать лет, и пока не удалось.
– Да нормально, мне нравится у вас в лавке, – сказал Чарли. – Отличный ассортимент.
Хозяин посмотрел на дорогие костюм и ботинки Чарли и сощурился. Ясно было, что он способен оценить стоимость вещей и принимает Чарли за богатого коллекционера или охотника за антиквариатом.
– Что-нибудь особенное ищете? – спросил он.
– Трость со шпагой, – ответил Чарли. – Не обязательно антикварную. – Ему хотелось угостить кофе этого старика и поделиться историями о сосудах души, о стычках с Преисподниками, о жизни Торговца Смертью. Потому что старик – душа родственная, а если судить по его коллекции, при том что все сосуды у него – книги, занимался он этим дольше Мятника Свежа.
Черепах покачал головой:
– Уже много лет таких не видел. Если оставите карточку, я раскину щупальца.
– Спасибо, – ответил Чарли. – Я лучше сам поищу. Так приятнее. – Он попятился было по проходу к двери, но понял, что не может уйти, не сказав чего-то, не получив каких-то сведений. – Ну а как вообще дела в этом районе?
– Пожалуй, лучше, чем раньше, – ответил хозяин. – Банды поугомонились, эта часть Миссии стала таким модным кварталом, художники-выпендрежники. Для бизнеса хорошо. А вы из города?
– Родился и вырос, – ответил Чарли. – Просто редко сюда выбираюсь. Так у вас тут на улицах никаких пакостей последние недели не было?
Теперь черепах внимательно посмотрел на Чарли – и даже снял гигантские очки.
– Да нет, если не считать басовых колонок на колесах – все тихо, как мышь. Вас как зовут?
– Чарли. Чарли Ашер. Я живу рядом с Северным пляжем и Китайским кварталом.
– Я Энтон, Чарли. Энтон Дюбуа. Приятно познакомиться.
– Взаимно, – сказал Чарли. – Мне пора.
– Чарли. Рядом с улицей Филлмор есть ломбард. По-моему, на углу Фултон и Филлмор. У хозяйки много холодного оружия. Может, и трость вам отыщется.
– Спасибо, – ответил Чарли. – Вы давайте осторожней, Энтон. Ладно?
– Я всегда осторожен, – ответил Энтон Дюбуа и снова погрузился в книгу.
