– Бизоны как-то раз чуть не вымерли, – сказал Ривера. – У тебя есть предки на Великих равнинах?
– Особые порции для охранников правопорядка – защита, служба и прочее требуют белков.
– Целого бизона?
– Я критикую твои увлечения?
Ривера посмотрел на свою половинку сэндвича с индейкой и чашку фасолевого супа, затем на рагу Кавуто, затем на сэндвич-недомерок, затем на кулинарный колосс напарника.
– Моему обеду стыдно, – сказал он.
– Так тебе и надо. Месть за итальянские костюмы. Обожаю ходить на каждый вызов так, чтобы все думали, будто я жертва.
– Мог бы купить себе пароварку, или давай я скажу своему парню, чтобы он тебе что-нибудь симпатичное подобрал.
– Своему парню, который серийный убийца и старьевщик по совместительству? Нет, спасибо.
– Он не серийный убийца. У него какое-то дикое говно творится, но он никого не убивал.
– Только этого нам и не хватало – еще кучки дикого говна. А чем он на самом деле занимался той ночью, про которую ты подавал рапорт?
– Я же сказал – я проходил мимо, а его пытались ограбить, мужик держал его на мушке. Я вытащил оружие и велел негодяю прекратить, он нацелил пушку на меня, я и выстрелил.
– Дулю с маком. Ты никогда в жизни одиннадцать раз подряд не стрелял, чтоб десять раз в яблочко не попасть. Чего там за хуйня была?
Ривера огляделся: три клиента за другим концом стола были поглощены матчем по телевизору.
– Я попал в нее все разы.
– В нее? Негодяем была баба?
– Я этого не сказал.
Кавуто выронил ложку.
– Старик? Только не говори мне, что ты подстрелил рыжую. Я думал, с этим покончено.
– Нет, это новая херня… вроде… Ник, ты меня знаешь, я не буду стрелять без нужды.
– Просто расскажи, что случилось. Я тебя прикрою.
– Эта херня была – как баба с крыльями или типа того. Вся черная. То есть, блядь, черная как смоль. С когтями, похожими на… я не знаю, трехдюймовые стальные костыли. Мои пули вырывали из нее куски – перья, черная слизь какая-то, всякая срань везде брызгала. Она приняла девять в корпус, а потом улетела.
– Улетела?
Ривера отхлебнул кофе, наблюдая за реакцией напарника поверх кружки. По службе им вместе приходилось переживать довольно необычные вещи, но Ривера не был убежден, что, расскажи кто-нибудь такое ему, он поверил бы в эту историю.
– Ну. Улетела.
Кавуто кивнул:
– Ладно, я понял, почему ты не захотел писать об этом в рапорте.
– Ну да.
– Значит, баба с крыльями, – произнес Кавуто, словно это они уладили, у него не осталось сомнений, – и что – теперь? – Она грабила этого Ашера из лавки старьевщика?
– Дрочила его.
Кавуто опять кивнул, взялся за ложку и зачерпнул огромный ком рагу с рисом. Жуя, он не переставал кивать. Вроде хотел сказать что-то, но быстро набил рот снова, будто останавливал себя. Похоже, его отвлек матч по телику, и обед напарник доел в молчании.
Ривера тоже хлебал супчик безмолвно.
Уходя из заведения, Кавуто выхватил из тары у кассы две зубочистки и одну дал Ривере. Они вышли в прекрасный сан-францисский денек.
– Так ты следил за Ашером?
– Старался присматривать. На всякий случай.
– И ты всадил в нее девять пуль за то, что она его дрочила? – наконец осведомился Кавуто.
– Наверное, – согласился Ривера.
– Знаешь, Альфонс, вот именно поэтому я с тобой и не выхожу на люди. У тебя переебаны все ценности.
– Она не человек, Ник.
– Все равно. Дрочила? И за это – смертоносное насилие? Ну я не знаю…
– Ничего не смертоносное. Я ее не убил.
– Девять в грудь?
– Я ее… то есть, это… видел. Вчера вечером. На моей улице. Она за мной следила из ливнестока.
– А ты поинтересовался у этого Ашера, как он вообще познакомился с летающей пуленепробиваемой бабой?
– Поинтересовался. Но я не могу тебе сказать, что он мне ответил. Слишком дико.
Кавуто всплеснул руками:
– Ну так миленький боженька в тазике по водам плывет в унитазике!.. Мы же не хотим, чтоб эта блядская дичь рвала у нас подметки на ходу, или как?
Они допивали по второй кружке, и Чарли уже рассказал Лили о том, как не добыл два сосуда души, о встрече со сточной гарпией, о тени, что сползала с горы в Седоне, о другом варианте “Большущей-пребольшущей книги Смерти” и своих подозрениях касаемо того, что у его малютки может оказаться какая-то устрашающая проблема, – симптомами были два гигантских пса и умение убивать словом “киска”. Лили, с точки зрения Чарли, реагировала не на ту историю.
– Ты спутался с демоном из Преисподней, а я для тебя недостаточно хороша?
– Это не состязание, Лили. Можно мы не будем об этом говорить? Я знал, что ничего не надо тебе рассказывать. Меня другое беспокоит.
– Мне нужны подробности, Ашер.
– Лили, джентльмен не делится подробностями своих амурных похождений.
Лили скрестила руки на груди и напустила на себя недоверчивое отвращение – поза была красноречива, ибо не успела она открыть рот, а Чарли уже знал, что воспоследует:
– Враки. Тот легавый отстреливал от нее куски, а тебя волнует, как сохранить ее честь?
Чарли тоскливо улыбнулся:
– Знаешь, между нами что-то проскочило…
– О боже мой, да ты настоящий блядун!
