– Эй, я к вам обращаюсь, – бармен дернул Гриффа за рукав. – Вы должны за это заплатить. – Он сунул напиток Гриффу.
– Подождите минутку, – сказал Грифф Спикмену. Прикрыв телефон ладонью, он схватил напиток, выглядевший тошнотворно пенистым и жирным и швырнул его в ближайшую урну. Потом сунул пятидолларовую купюру в карман бармену, рявкнув: – А теперь убирайся отсюда, пока я не вырвал эту штуковину из твоей брови!
– Лучше было бы, чтобы ты остался гнить в тюрьме, – прошипел бармен и вернулся в кафе.
Грифф сделал несколько глубоких вдохов, но от этого его легкие лишь заполнились раскаленным воздухом.
– Вероятно, я позвонил в неудачное время.
– Нет. Я расплачивался в кафе. Прошу прощения. И насколько надежны эти домашние тесты?
– Я разделяю ваш скептицизм. Лаура тоже. Она сначала отказывалась верить, боясь сглазить, – он рассмеялся. – Но когда третий тест оказался положительным, поверила. Врач тоже подтвердил это.
– Она уже была у врача?
– Сегодня утром. Она уговорила гинеколога принять ее. У нее взяли анализ крови. Только что они позвонили и сообщили радостную новость – уровень гормонов указывает на то, что она беременна.
– Она рядом с вами? – спросил Грифф, представляя, как они обнимают друг друга, смеются и плачут от радости.
– Она была в офисе, но теперь едет домой. Я уже охладил шампанское. Конечно, шампанское буду пить
– Да. В это трудно поверить.
– Вы не могли бы приехать к нам домой завтра вечером? Я решил ту проблему.
– Проблему?
– Как вам будут платить в том случае, если вы переживете и меня, и Лауру.
– А, вы об этом.
Казалось, прошло уже очень много времени с тех пор, как он сидел в библиотеке особняка, пил кока-колу из хрустального стакана и обсуждал детали необычного соглашения. Теперь все это казалось ему сном. И только теперь он понял, что никогда не надеялся, что все будет так, как планировалось. Он не рассчитывал, что все останутся довольны. Но именно так и вышло. У Спикменов будет желанный ребенок. Он снова станет миллионером. Он состоятельный человек.
У него было такое ощущение, что он по уши в дерьме.
– Это маловероятный сценарий, – продолжал Спикмен, – но я нашел решение для такого случая. Кроме того, мы хотим лично вручить вам полмиллиона.
– Мне казалось, что мы больше не должны видеться.
– Всего один раз. Это особый случай, и я хочу отметить его должным образом, так, как он того заслуживает. В знак вечной благодарности. Вы придете?
– Конечно, – услышал Грифф свой голос. – Когда?
Он прибыл ровно в восемь тридцать. Позвонил в дом от ворот, назвал себя ответившему на звонок Мануэло, и ворота распахнулись. Слуга открыл дверь еще до того, как Грифф успел нажать на кнопку звонка. Как и прежде, Мануэло был одет во все черное, а его улыбка походила на маску. Не произнеся ни слова, он провел Гриффа через сводчатый холл в знакомую библиотеку, где его ждал Фостер. Один.
– Грифф! – радостно воскликнул Спикмен и проделал странные манипуляции со своим креслом, прежде чем проехать вперед. Широко улыбаясь, он обеими руками сжал ладонь Гриффа и с воодушевлением потряс ее. – Я так рад, что вы пришли.
– Не мог отказать вам.
– Но хлопоты стоят того, правда? Пятьсот тысяч долларов наличными. У вас есть броневик, чтобы отвести их домой?
Грифф засмеялся, как и ожидалось.
– Что вы будете пить?
– Что-нибудь такое, – Грифф кивнул на высокий стакан для напитков, стоявший на столике у локтя Спикмена.
–
Спикмен взял свой стакан со стола.
– Вчера вечером я выпил целую бутылку шампанского и утром проснулся с ужасной головной болью. Но вам не повредит хороший бурбон, правда? – Он поднял стакан: – За наш успех.
– За наш успех, – повторил Грифф. Он сделал большой глоток виски, который обжег его горло. – А миссис Спикмен к нам не присоединится?
– К сожалению, нет. Уже несколько месяцев мы не можем уладить одну проблему в Остине. Проблема обработки багажа требует ее личного внимания. Или она так считает. Я пытался отговорить ее от поездки, но она настояла, что один из нас должен присутствовать там, а перелет туда и обратно будет слишком утомительным для меня.
Грифф подумал, что это предлог, который она придумала для мужа. Правда же заключалась в том, что она сбежала в Остин, потому что не хотела видеть