— Небось алмазы ищите?
— Алмазы — интересно, конечно. Но там уже свои правила игры устоялись. Могут и голову запросто открутить. Я предпочитаю чуть ниже уровня радаров, так сказать, работать. Чтобы не дразнить большие корпорации. Алмазы и оружие — это не моя сфера. Там слишком жирно.
— Прошу прощения, товарищи. — К ним повернулся пассажир, сидевший на один ряд впереди. — Я просто невольно услышал ваш разговор. Но поверьте, торговать в Африке оружием, это тоже не самый легкий хлеб. И я, конечно, не жалуюсь, но доходы у нас не такие как в кино показывают.
— Ну вам хоть по саванне и грязным пещерам лазить не надо, как геологам.
— Зато нам с грязными людьми общаться приходится. — торговец оружием вздохнул. — Я вон недавно с одним местным царьком общался. Мало того, что это чудовище целоваться лезет, так у него еще зубы гнилые и воняет, как от… Прости господи. Я там водку жрал лишь бы не заразиться. Даже руки водкой мыл. Когда вернулся, всю одежду снял на пороге и сжёг. Отмывался потом, а запахи так и мерещились. Вот где действительно самый жир, так это в продуктах питания. Там за контейнер сухого молока и убить могут.
Утреннее солнце начало все больше проникать в салон самолета, и Владимир Саныч проснулся. Провалившись в пассажирском кресле с боку на бок, он посмотрел на Красина. — Что там Саша?
— Килиманджаро пролетели. Танзания.
— Танзания, Танзания — геолог потянулся, — Мистическая территория.
— В каком смысле? — уточнил Красин.
— А вы слышали, что в 60-х здесь была эпидемия, чего бы вы думали — он поднял указательный палец, — Эпидемия смеха.
— Смеха?! Да как такое может быть?
— Да вот может, оказывается. Недалеко от озера Виктория, уже не вспомню название местечка, была женская школа-интернат, миссионеры какие-то открыли. Так вот во время урока три девочки-ученицы начали смеяться и плакать. От этого заразились другие дети. Хохотало больше сотни учеников. У некоторых это доходило до потери сознания и обмороков. Вплоть до того, что они отключались, засыпали, а проснувшись снова начинали смеяться. Но что интересно на взрослых это не действовало. Так это продолжалось несколько недель, пока школу не закрыли и отправили детей по домам, к семьям, где они постоянно проживали. Но случилось, то, чего никто не мог предположить — они заразили еще несколько сотен человек. Преимущественно тоже детей и подростков.
— И как это победили?
— А никак. Эпидемия длилась почти полтора года. Больше тысячи человек попали под ее воздействие.
Самолет начал снижаться. Вначале изменился звук двигателей. Затем зашумели привода и на крыльях стали видны выдвигающиеся закрылки. Вслед за ними зашумело выпускаемое шасси.
Пассажиры спускались по трапу самолета.
— Вовремя успели приземлиться. — Владимир Саныч показал на горизонт. — Ветер поднимается. Да и тучами что-то все затягивает.
— О, а вот похоже и дождь! — Красин подставил ладонь свежим каплям. — Побежали?
Они ускорили шаг и через минуту были в одноэтажном здании аэровокзала. В окно было видно, как служащие в синих комбинезонах закончили выгрузку багажа и небольшой автопоезд из тягача и нескольких тележек начал двигаться. Колесо в последней из них было явно поломано и хвост этой змейки вилял из стороны в сторону.
Громкая связь на аэродроме не работала и к вновь прибывшим пассажирам вышел представитель авиаслужбы. Он поднял в руках переносной мегафон. Проскрипев несколько раз что-то не членораздельное, он постучал по устройству и наконец произнес на посредственном английском: «Поднимается буря. Аэропорт закрывается.»
— Когда следующий рейс? — поинтересовался кто-то из пассажиров.
— До понедельника аэропорт закрыт. Там посмотрим, что будет с погодой.
Свои чемоданы все разобрали под навесом, даже не заходя в здание.
— Так, надо, наверное, оружие будет как-то декларировать. — и Владимир Саныч оглянулся по сторонам.
— Да похоже тут и нет никого.
Они блуждали по коридорам. Потолок в залах ожидания был украшен вырезанными из дерева крестами.
— Обрати внимание, — Владимир Саныч кивнул Красину показывая наверх.
— Какие-то они разные. Часть обычные, часть с вырезанными кругами внутри. А вон еще какие-то странные фигуры.
— Да кто их поймет. Похоже у них тут столько всего перемешано. Для меня это как китайская грамота.
Блуждая по коридорам, Красин увидел темнокожего сотрудника, явно представлявшего из себя работника администрации. Но тот на все расспросы кивал, размахивал руками и всячески пытался отвязаться от иностранца. В результате постоянного движения по кругу он смог оторваться и быстрым шагом уйти от растерянного юноши.
Они ходили еще некоторое время пока не оказались на улице перед припаркованными трехколесными мотоколясками.
— Taxi, mzungu, taxi! — водители наперебой стали предлагать свои услуги.
Наконец, через эту толпу протиснулся высокий темнокожий мужчина.
— Саня, привет!
— Мэйтата! Здорово дружище! — они обнялись.
— Позвольте мне вас представить. Мэйтата — мой товарищ по учебе. Владимир Саныч — наш лучший тренер.
— Добьро пожяловать!