Мэйтата что-то несколько раз выкрикнул и своими длинными руками разогнал пристававших таксистов-трёх колёсников. Он запихал чемоданы в багажник японского внедорожника, а вытащенные оттуда пластиковые канистры стал быстро привязывать на крыше автомобиля.
— Садись. — Мэйтата махнул рукой приглашая всех в машину.
— Сейчас, секунду, только мусор выброшу. — Красин отошел на несколько шагов к мусорному баку. — Вы посмотрите, recycle — у них тут переработка отходов. — Он показал на значок на контейнере из замкнутых в круг стрелок.
— А ты думал! Все в жизни движется по кругу. — он выруливал с парковки на большую дорогу. — Вот видишь и движение тоже по кругу. — Водитель показал на дорожный знак.
Машина начала разгоняться по асфальту.
— Скажите, Мэйтата, вы, кажется, врач? — спросил тренер.
— Так и есть.
— А вы слышали про эпидемию смеха в Танзании? Это было в 1962-м и правда на тысячу миль южнее отсюда. Может кого-то можно порасспрашивать.
— Спрашивать бесполезно. Здесь люди живут своей деревенской жизнью и ничем не интересуются. Но я могу кое-что вам рассказать. Мой отец тоже был доктором и в свое время очень много ездил по континенту.
— У него было какое-то объяснение?
— Да. Он считал, что это психическая эпидемия. Так бывает. Он проверял записи о том случае и нашел, что у некоторых из детей были проблемы с метеоризмом. Тогда он задумался, что это результат проблем с питанием. Скорее всего дети недоедали. Собственно, так и оказалось. Хоть голода и не было, но жили ученицы действительно в довольно тяжелых условиях. Кроме очень ограниченного рациона учителя требовали строгой дисциплины и подавляли детей. Они должны были петь, когда им скажут, улыбаться и смеяться, когда приходят спонсоры-мзунгу.
— Мзунгу?
— Мзунгу — это у нас так белых называют в Танзании. Мзунгу приезжают с гуманитарными миссиями. Делают подарки, привозят деньги. Мзунгу глупые — им надо улыбаться и тогда будет хорошо.
— И какое это имеет отношение к случившемуся?
— Ты не обращал внимание, что многие религиозные секты обрабатывая своих жертв, заставляют их голодать. У вас это кажется «пост» называется. Затем тяжело и главное монотонно работать, тогда все смешивается в голове, и мозг отключает сознание. Или вон некоторые обрядовые танцы, когда человек крутится на месте до потери критического восприятия. В этом случае «сознательное» отключается и работают рефлексы, внутренние подпрограммы.
— Прям как при гипнозе. Клиент отключает защитные барьеры.
— Я думаю, там получилось то же самое. Люди жили бедно. Каждый день такой же как предыдущий. Всё монотонно. И смех, это своего рода защитный рефлекс. Тем более, что, как и зевание он бессознательно копируется и заражает другого человеком.
— Интересная мысль. — Вмешался Владимир Саныч. — Мне даже пришла аналогия. В средневековой Европе были похожие эпидемии. Только там люди начинали плясать до исступления, пока не падали без сил. Тоже недоедали, тяжелая работа, серая жизнь, да и публика с ограниченными умственными нагрузками. Очень может быть, что это схожие процессы.
Внедорожник свернул на грунтовую дорогу. Подъехали к посту с вооруженными людьми в штатском. Один из охранников в панаме и с висящим на шее автоматом подошел к водителю и стал задавать вопросы. Закончив разговор, он повернулся к стоявшей на столе военной радиостанции. Развернул скрученную до этого в «восьмерку» ленточную антенну и начал кого-то вызывать. Тут же махнул водителю рукой «проезжай, мол».
— А что это у вас за военные? — поинтересовался Владимир Саныч.
— Частная военная компания. Охраняют геологическую миссию. Последнее время здесь все больше и больше ресурсов находят. Золото уже добывают. Но еще какие-то редкоземельные металлы нашли.
Машина проехала несколько миль. В деревне на обочине торговали местные жители. Кто-то использовал застеленную клеенку, а кто-то выкладывал товар прямо на глинисто коричневую землю. Чуть дальше на берегу реки работала транспортерная лента, поднимающая грунт на промывочные лотки.
— А это как раз золото у нас моют.
— Довольно древний метод.
— Ну почему? У нас прогресс. Лента транспортера, вон петлей Мебиуса закручена. Все по мозгу.
— По уму, ты хотел сказать.
— Ну да.
Машина еще про петляла по деревне и выехала к покрашенному белой известкой зданию. Затащив багаж в помещение, Мэйтата стал показывать свои владения.
— А это мой интернат. Здесь и врачом служу, и детей защищаю, которые минги или альбиносы.
— А что такое «минги»?
— Это одна из местных традиций. К сожалению, очень жестокая. Если в семье родились близнецы, то колдун объявляет их «минги» и родители должны их убить. Или если первые зубы у ребенка прорезались сверху, а не снизу — тоже «минги».
— Дикость какая!
— Ну некоторые критерии у наших старейшин такие же как у вас. Например, если ребенок родился вне брака — он тоже «минги».
На площадке под большим тентом дети играли в змейку. Держа друг друга за пояс, они двигались длинной цепочкой, пытаясь поймать собственный хвост этого хоровода.