— Да, именно! Это путь, который Солнце прочерчивает на небе если наблюдать за ним в полдень. Каждый день в течение года. Размер восьмерки, ее пропорции и наклон зависят от места на Земле откуда вы наблюдаете за светилом.
— Интересно! Вы хорошо поработали. Что вы хотите в благодарность?
Тренер на секунду задумался.
— Хочу воблу с пивом.
— Воблу? — Доктор вытаращил глаза. — Простите, но я вряд ли смогу вам помочь. Я даже не знаю, что это такое.
— Ну хорошо. Если я попрошу, то что вы точно знаете — вы обещаете выполнить?
— Попробуйте.
— Мне как исследователю безумно интересно, как это работает?
— Ну что ж, я дам вам отгадку. Но сможете ли вы ее понять? — Доктор положил камертон на стол и начал копаться в еще одном шкафу с бумагами. Перелистав несколько папок, он достал фотокопию древнего барельефа. Свернув лист в трубочку, засунул его тренеру в нагрудный карман.
— На сегодня мы закончили. Я начинаю обратный отсчет. Когда я досчитаю до нуля вы вернетесь в нормальное состояние и не будете ничего помнить, о том, что мы делали сегодня в этом кабинете.
Доктор начал считать. Закончив, он хлопнул в ладоши.
— Спасибо за сотрудничество! Вы прекрасный исследователь!
— За что спасибо? — Владимир Саныч вернулся в сознание и недоумевал от странного состояния.
— За прекрасную компанию и замечательный вечер. Вы подали мне замечательную мысль. — Доктор довольно скрестил руки на груди и высоко подняв голову продолжил. — Похоже, в моей жизни начинается новый этап. Всю прежнюю возню можно сворачивать.
Доктор вышел в коридор. Громко позвал слугу и через мгновение тот уже кланяясь стоял рядом.
Пятно света с крестообразной тенью сползло со стены на лицо Красина. Он несколько раз недовольно моргнул, но в результате недовольных ворчаний все равно проснулся. Медленно сел, оперевшись на стену.
— Блин, руку отлежал. Аж онемела. — он недовольно бурчал спросонья. — Ночью что-то холодно было. Непривычно.
— Здоровый молодой сон. Могу только позавидовать. — откуда-то из темного угла послышался голос Владимир Саныча.
— Жрать хочется. Эти козлы собираются нас кормить?
— Зачэм? — голос Мэйтата был уставшим и измученным. — Они будут держать нас голодными, чтобы подорвать наши силы. Чтобы мы не сопротивляться.
— Ну да, в этом есть смысл. Обычно шансы на успешный побег тают с каждым лишним днем, проведенным в плену. — Подтвердил тренер.
— Да, да, да. Я все понимаю. Но, блин, жрать хочется. — Красин подошел к маленькому окошку в стене. Оно выходило на противоположную от двора сторону. Осмотрев все, что можно увидеть в столь маленьком проеме он обернулся к товарищам по несчастью.
— Тут какие-то кусты, как мочалка. Не в курсе, их есть можно?
Владимир Саныч и Мэйтата поднялись и тоже подошли к окошку.
— Это кусты Тамарикса. — Начал объяснять Мэйтата.
— А вот этот белый налет на них? Как порошок. Это не ядовито?
— Нэт. — Мэйтата просунул в окно свою длинную руку и начал собирать белое вещество. — В Библии это называют «Манна небесная». По преданию Моисей таким кормил своих соплеменников, когда они по пустыне скитались.
— Как интересно. — Владимир Саныч, стал рядом и принимал питательный состав на развернутую фоторепродукцию, доставшуюся ему вчера от Доктора.
— Оно сладковатое. Чем-то мед напоминает. — Продолжал Мэйтата. — Ешьте. Его долго хранить нельзя. Обычно оно осенью и зимой выпадает. Но нам повезло. Может из-за высокогорья. А может просто температура ночью достаточно сильно упала.
Пленники уселись в круг, прямо на полу и перекусив начали обсуждать вчерашний день.
— Я мало что помню. — Начал Мэйтата. — Человек в маске спрашивал кто мы и что делаем в Лалибела. Кто мои белые друзья и почему они ведут себя так необычно.
— Как так? — уточнил Красин.
— Ну не как все туристы. Которые «ушами хлопают». — Мэйтата иногда вставлял русские поговорки. — Потом сделал мне укол и больше я ничего не помню.
— У меня таже история. Помню только что-то удивлялся, что я в бога не верю и все чудеса пытаюсь объяснить более житейским способом. — Красин говорил, слегка закатывая глаза вверх, словно пытаясь вспомнить. — О, вот еще! Я вспомнил. Мы еще спорили. Он пытался уколоть Тиопентал натрия. Ну то есть, в конце концов и вколол.
— Сыворотку правды? — Мэйтата отреагировал крайне эмоционально. — Но в этих условиях, он мог нас просто убить. Идиёт.
— Ну тебе повезло. У тебя масса тела большая. А я когда увидел название препарата, начал спорить. Как раз о том, что его иногда используют для смертных казней.
— Амитал-натрия? — Уточнил Владимир Саныч.
— Вам тоже кололи? — Переспросил Красин.
— Нет. — тренер почесал голову, словно вспоминая. — Мы еще спорили об этом. Что в моем возрасте и состоянии, это с высокой вероятностью может меня убить. Хотя он и называл себя Доктором, у меня было стойкое ощущение, что в медицине у него крайне поверхностные познания.
— Так может он Доктор истории или еще какой-то науки? — рассуждал Красин. — Заострять внимание на том, что он Доктор — это скорее пунктик от собственного величия, такой.