— Все верно. Мы взаимодействуем с ними, и выступаем в качестве приданных сил. Кроме того, все сотрудники по их ведомству будут действовать официально, а значит будут находиться под пристальным контролем со стороны американцев. Руководство считает необходимым иметь аварийные варианты, не засвеченные, о которых никто не будет знать кроме нашего руководства и ответственного офицера в свите.
— Мы не доверяем нашим союзникам?
— Товарищи офицеры, я вынужден напомнить слова Александра III — «У России есть только два верных союзника: Армия и Флот». Общую дискуссию предлагаю закончить. Прошу капитан-лейтенанта Бехтерева доложить подготовленные варианты действий.
— Товарищ капитан первого ранга. Согласно предварительному протоколу, на 23 октября запланировано посещение президентской библиотеки в Гайд парке, штат Нью-Йорк. Совместное выступление президентов перед журналистами после проведения рабочих переговоров будет проходить у исторического памятника «Дома Франклина Рузвельта», непосредственно на его восточном входе.
Здание расположено на возвышенности. Примерно в 700 м западнее проходит река Гудзон. В этом месте она судоходная, ширина порядка 500 м. В случае экстренной эвакуации мы сможем забрать «Пассажира» на восточном берегу реки. Далее движемся вверх по течению.
— Почему вверх? Течение уменьшит вашу скорость.
— Это входит в мой план. Течение будет работать против традиционных катеров, если кто-то попытается нас преследовать. Мы же будем использовать катер на воздушной подушке, так что нам течение не помеха. Мы идем над водой.
План предполагает движение в северном направлении до моста Kingston-Rhinecliff. Это примерно 16 миль — 25 с половиной километров. На западном берегу под мостом есть рампа для выхода на берег. Оттуда джипом проходим 750 м до аэродрома Kingston Ulster. Используем служебную дорогу, проходящую под трассой № 199. С вертолетов она не просматривается. Там передаем «Пассажира» летчикам.
— Хорошо. Запасные варианты?
— Вариант номер два. Чуть ниже того же моста выходим на восточный берег. Далее автомобилем 5 миль до Old Rhinebeck или 8 миль до Sky Park. Обе взлетные полосы грунтовые. Там передаем летчикам.
Группы выдвигаются заранее и ведут наблюдение. Исходя из обстановки выбираем вариант ухода. Кроме того, группы страхуют друг друга с обоих берегов в случае вооруженного противодействия.
— Мы не знаем точно, как будут действовать местные службы. Что если эти аэродромы окажутся в радиусе повышенного внимания?
— Третий вариант — уходим дальше на север. До мостов Alfred Smith Memorial Bridge и Castleton on Hudson. Дополнительно 39 миль — 63 км. Высаживаемся на пристань яхт клуба Tri-city. Оттуда автомобилем примерно 6–7 миль до аэропорта South Albany.
— Почему выбрали именно эти аэродромы?
— Kingston и South Albany — аэропорты местного значения, без башен управления полетами. По сути клубные. Old Rhinebeck и Skypark вообще — грунтовая взлетная полоса. Практически не контролируются.
— Ну что ж поддерживаю. Приступайте.
4 мили — 6 км на север от Дома Рузвельта.
Небольшой катер на воздушной подушке стоял внутри маленькой скалистой бухты. Один человек был на берегу. Двое что-то копались на борту.
— Серега, ты есть будешь? Яичница уже остыла.
— Кинь в микроволновку. Пользуйся маленькими радостями американской жизни. — Ответил Бехтерев, не убирая наушник радиостанции от головы.
— Как скажешь.
Микроволновка мерно зажужжала, вращая тарелку с едой внутри.
Через минуту из нее послышались хлопки.
— Что у тебя там на камбузе происходит? — закричал Бехтерев из рубки.
— Да блин, ё моё. Желток взорвался. Что за фигня? Все внутри обгадило.
— Так ты, не размешивая кинул? Ну красавчик!
— Чего?
— Так она же разогревает продукт за счет, излучения. Там энергия, как при сотворении Солнца.
— Да, ладно…
— Я тебе говорю. У нас мичман пьяный под радиостанцией средней мощности заснул. Так наутро того, — он покрутил у виска, — в общем комиссовали, как неизлечимого.
Бехтерев вслушивался в наушник радиостанции. То тряс его, то постукивал.
— Что за фигня? Одни шумы. Мы так сигнал не получим.
Он закопошился в большой транспортной сумке зеленого цвета.
— Веня, давай дуй наверх. Ставишь направленную антенну. Азимут предварительный 175 градусов.
Через пять минут мучений они соединились с офицером связи из кортежа.
— Ловим рыбу. Осматриваем достопримечательности.
— Как обстановка?
— У нас все нормально. Только страшные помехи. Похоже это единственный канал.
— Американцы какую-то новую глушилку поставили на север от нас, за конюшней. Так даже лошади шарахаются.
— Ладно, отбой.
Переговоры завершились, и президенты вышли на встречу с журналистами.
Операторы новостных агентств ждали этого момента. Заранее были развернуты телекамеры, свет. Лошади в конюшне рядом с домом скрежетали зубами и не могли стоять на месте. Они словно чувствовали, что-то невидимое. Пришлось успокаивать их и закрыть проходные ворота.