Селиан Лоран.Член высшего общества Манхэттена.Известный плейбой.Наследник медиаимперии.И… мой новый босс.Я могла бы произвести на него лучшее первое впечатление, если бы не незабываемый секс на одну ночь в прошлом месяце.После пережитых оргазмов я сбежала от него с приятными воспоминаниями и с его бумажником.Теперь мужчина смотрит на меня, как на грязь под его итальянскими туфлями, и я вынуждена это принять.Меня зовут Джудит «Джуд» Хамфри и мне нечего терять.Простая бруклинская девчонка.Никому неизвестная чудачка.Наследница стопки медицинских счетов и потрепанного дивана.Когда мой новый босс смотрит на меня через комнату, я вижу блеск в его глазах, и это подстегивает наше соперничество.Он это знает.И я тоже.Каждый день в студии новостей — битва.Каждая ночь в его постели — война.Но на кону мое сердце, и, боюсь, я готова поднять белый флаг.18+
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Переводчик: Светлана П
Редактор: Виктория К
Вычитка: Больной психиатр
Обложка: Виктория К
Переведено для группы: https://vk.com/bellaurora_pepperwinters
“Promiscuous”— Nelly Furtado and Timbaland.
“How Soon is Now?”— The Smiths.
“Le Chemin”— Kyo feat. Sita
“Makes Me Wonder”— Maroon 5
“Anybody Seen My Baby”— The Rolling Stones
“Bloodstream”— Stateless
“Hey Jude”— The Beatles
“Down”— Jason Walker
“Moi Lolita”— Alizée
«Сон в летнюю ночь» Уильям Шекспир
На смертном одре моя мама сказала, что наше сердце — одинокий охотник.
— Наши органы, Джуд, как люди. Им нужна компания, поддержка, на которую можно положиться. Вот почему у нас есть легкие, миндалины, руки, ноги, пальцы, глаза, ноздри, зубы и губы. И только сердце трудится в одиночку. Подобно Атласу, оно стойко несет на своих плечах тяжесть нашего существования, бунтуя лишь встревоженное любовью.
Мама сказала, что одинокое сердце — такое, как мое — никогда не влюбится, и до сих пор она не ошибалась.
Может именно поэтому сегодня случилось то, что случилось.
Может поэтому я и перестала пытаться.
Кремовые простыни обвились вокруг моих ног, как корни, когда я выскользнула из огромной кровати в шикарном гостиничном номере, который занимала последние несколько часов. Я поднялась с плюшевого матраса, повернувшись спиной к незнакомцу, которого встретила только сегодня днем.
Если даже украдкой взгляну на него, моя совесть взбунтуется, и я недоведу все до конца.
Я предпочла его деньги своей честности.
Наличные мне очень нужны.
Деньги, которыми можно оплатить счет за электричество и лекарство по рецепту для папы в этом месяце.
Я на цыпочках прошла через комнату к брюкам мужчины на полу, чувствуя пустоту во всех местах, которые он заполнял предыдущие часы. Это был первый раз, когда я что-то крала, и безвыходность ситуации вызвала у меня тошноту. Я не воровка. И все же была близка к тому, чтобы обокрасть этого совершенного незнакомца. И я даже не собираюсь касаться вопроса о свидании на одну ночь, опасаясь, что моя голова взорвется, разлетаясь прямо по этому шикарному ковру. Обычно я не занималась сексом на одну ночь.
Но сегодня была сама не своя.
Сегодня утром я проснулась от звука своего почтового ящика, рушащегося под тяжестью писем и счетов, набитых в него. Потом так неудачно прошла собеседование, что они прервали встречу, чтобы посмотреть игру янки. (Когда указала, что сегодня нет никакой игры — потому что, да, я была в таком отчаянии — они объяснили, что это повтор.)
Побежденная, я, спотыкаясь, пробиралась по беспощадным улицам Манхэттена под проливным ранневесенним дождем. Решив, что лучше всего будет заскочить в квартиру моего парня Милтона, чтобы обсохнуть, я направилась туда. У меня был запасной ключ, а он, вероятно, был на работе, подчищая свою статью об иммиграционном здравоохранении. Он работал в «Человек мыслящий», в одном из самых престижных журналов Нью-Йорка. Сказать, что я была горда, было бы преуменьшением века.
Остаток дня прошел как в плохом фильме, наполненном клише и пропахшем невезением. Я толкнула дверь в квартиру Милтона, стряхивая капли дождя с куртки и волос. Сначала до моих ушей донеслись низкие гортанные стоны. Недвусмысленное изображение последовало сразу же после.
Редактор Милтона, Элиза, с которой я однажды познакомилась за выпивкой, склонилась над диваном, который мы вместе выбрали на моем любимом блошином рынке, а мой парень безжалостно в нее врезался.
Я почувствовала, как мое сердце выстреливает стрелой с ядом прямо в покрытую потом грудь Милтона, а затем услышала, как оно треснуло, угрожая расколоться надвое.
Мы были вместе пять лет. Познакомились в Колумбийском университете. Он сын бывшего ведущего NBC, а я была на полной стипендии. Единственная причина, по которой мы не жили вместе, заключалась в том, что мой папа был болен, и я не хотела оставлять его. Но это не помешало нам с Милтоном связать наши планы одними и теми же цветами и узорами, вплетая в нашу жизнь одну мечту за другой.
