— Хочу, чтобы ты стала моей любовницей, — он говорит это так просто, будто мы обсуждаем погоду.Несколько секунд не знаю, как на это реагировать. В такой ситуации я оказываюсь впервые. Да и вообще, не привыкла к подобному напору.— Вот так заявочки, — одергиваю строгим голосом учителя.Хотя внутри я дрожу и рассыпаюсь. Передо мной, увы, не зарвавшийся школьник, а взрослый властный мужчина.— Не люблю ходить вокруг да около. Тебе тоже советую завязывать.— Что ж… Спасибо, — резко встаю и иду к выходу из ресторана.Как вдруг проход загораживает охрана. Оборачиваясь на своего спутника, осознаю: уйти мне сегодня не позволят.* * *Константин Макарский — известный бизнесмен. Я — простая учительница.Мы из разных миров. Наша встреча — случайность.Случайность, которая перевернет мою жизнь.
— Здравствуйте, Екатерина Валерьевна! — слышу я голос через стеллаж с фруктами, и крупная женщина спешит обойти его и загородить мне проход. — Ну как там мой?
Вопрос, который я слышу чаще, чем хотелось бы, стоит мне выйти из дому. А всё потому, что я уже третий год работаю учителем истории и обществознания в районной школе.
И сейчас женщина осматривает мой внешний вид вскользь и поджимает губы. Я так и читаю в её глазах: “Ну и видок! И это учитель? Чему она научит моего сына?”
А я всего лишь в мешковатых спортивных штанах и длинном худи лимонного цвета. Вас не удивляет? А вот многие считают, что учитель должен всегда быть при параде. Ну, блузка там, юбка строгая.
Содержимое моей корзины тоже сканируется. Ох-хо, бутылка вина? Вот теперь можно ожидать волну простыней в родительском чатике. И это самый лучший вариант, а то гляди и к директору придут с жалобой. Хотя, у самой родительницы в корзине двушка пива и бутылка водки.
— Здравствуйте, — приветливо улыбаюсь, глядя, как у кассы очередь нарастает с геометрической прогрессией. — Работает, только неусидчивый, болтает много.
— Ой, он у нас с детства такой! Вот в семь месяцев уже шесть слов говорил. Серьёзно!
Ну да. У меня детей ещё нет, в почти двадцать три года я об этом пока не задумываюсь, но что-то мне подсказывает, что в семь месяцев уж как-то рановато. А вот сейчас этот детина в девятом классе безостановочно чешет языком на уроках и не гнушается скабрезных шуточек в мой адрес. Пусть тихо, но он точно знает, что я их слышу.
И стоять бы мне ещё долго у стеллажа с фруктами в плену матери Муразина, потому что чем ещё заняться учителю вне работы, как меня спасает громкое объявление с закрытой кассы:
— Третья касса — свободна!
А я как раз рядом, если развернуться и пойти обратно. Я ещё хотела купить кефир, но обойдусь, пожалуй.
— Ой, а вот и касса! — снова натягиваю улыбку и ретируюсь.
Мне пробивают продукты, складывая обратно в корзину, я расплачиваюсь, забираю корзину и иду к стойке, чтобы переложить всё в пакет. Только вот спокойно дойти к ней не получается. Едва делаю пару шагов, как в меня врезается огромное тело. Корзина с продуктами валится на пол и по нему россыпью катятся мандарины, фисташки из лопнувшего пакета, бутылка молока и рулон туалетной бумаги. Ну и моё вино, громыхая стеклом бутылки на стыках плиток на полу.
— Охренеть, — вырывается совсем не учительское и, уверена, шокирует стоящую сзади маму Муразина.
— Я прошу прощения, — слышу сверху низкий голос. — Я возмещу.
Поднимаю глаза и наталкиваюсь взглядом на высокого широкоплечего мужчину. Деловой костюм, крупные часы видны из-под манжеты пиджака на запястье, даже запах дорогого парфюма слышен. Он явно выделяется в общей массе покупателей. Что он вообще забыл в таком виде в супермаркете?
Меня сегодня натянули на работе, сказав, что я слишком верю в хорошее. Хозяйка съёмной квартиры в обход договора решила повысить на тридцать процентов аренду. А ещё у меня ПМС. И вот теперь этот мужик… Это всё очень, очень плохое стечение обстоятельств.
К тому же, он совсем не собирается помочь мне собрать всё обратно в корзину. А вместо этого протягивает несколько свёрнутых крупных купюр. Там явно больше, чем стоили мои продукты, и от этого ещё более унизительно. Собирать их придётся мне, работникам магазина всё равно, тем более товар уже оплачен. А я понесу домой грязные, обвалянные в пыли продукты. Этот мужик явно не собирается мараться.
— Не нужны мне ваши деньги! — выпаливаю сердито. — Нечего тут ими сорить. Миллионер, что ли?
Я вообще-то совсем не сварливая, но сейчас такое ощущение, что этим своим небрежным жестом “на и отвали” он переполнил мою чашу неудач на сегодня.
— Тише, девочка, — его голос меняется, становится ниже и приобретает металлический оттенок. — Больно, смотрю, ты резкая. Нашлась тут училка.
— Представь себе, училка!
Наклоняюсь, сгорая от стыда перед людьми, что наблюдают эту сцену, быстро забрасываю в пакет бутылку вина, молоко и туалетную бумагу, попрощавшись с мандаринами и фисташками, и, едва не зацепив плечом мистера “я возмещу”, вылетаю на улицу.
Выдыхаю свободно уже только в квартире. Вот так денёк. А ещё эта встреча!
— Так, отлично! А теперь попробуем сделать выводы из всего, что сегодня мы с вами узнали…
Ребята сосредотачиваются, глядя на схему на доске. Проектор в очередной раз заглючило, и пришлось всё чертить мелом на обычной доске. С техникой, конечно, легче и удобнее, дети лучше воспринимают материал, больше возможности показать им всё и детальнее рассказать.
