— Моя мать сказала мне однажды, что если с ней что-то случится, чтобы я взял ее дневник и исчез, — он провел пальцем по моей руке, наблюдая за своим движением с расфокусированным взглядом. — Я так и сделал. Закончил на улицах Чикаго. В итоге меня забрали из дома мальчиков. Уже тогда я прочитал ее дневник, и знал, что мне нужно скрывать свою личность.
Он был всего лишь мальчиком, когда увидел, как зарезали его мать. Его заставили пройти через кошмар
Даже учитывая то, что нас с Колином вырастил человек, ответственный за всю его боль, мы все равно не испытывали страданий ни от чего, кроме родительской любви.
Логану пришлось бороться со всем. Он прошел через МИТ. Стал генеральным директором «Fortune 500». Хоть он и получил работу —
Я опустилась щекой на его плечо, обняв его и слушая рокотание его голоса, пока он рассказывал подробности содержимого дневника своей матери. Подробности о подсказках, которые свели нас вместе, и о своем плане прийти за Трентом.
Логан прикоснулся рукой к моему бедру, пока говорил, и двинулся дальше, поигрывая пальцем на шве моих штанов на внутренней части бедра. Я прикусила губу, пытаясь игнорировать трепет, поднимающийся во мне из-за него.
Он подвинулся глубже в кресло, притягивая меня ближе к своей груди.
— Трент не знал, что у него есть сын, пока я не дал ему конверт пару дней назад. Я понятия не имею, поделился ли он этой новостью с остальными.
Колин сказал бы мне, если бы знал.
— Зачем ты сказал ему, что ты — его сын? У него нет преданности семье. Он даже глазом не моргнет, чтобы отправить Колина в тюрьму.
Естественная дуга его правой брови изогнулась.
— Я представился, как внебрачный сын, который хотел получить право на могущество и власть. Это была мотивация для моего шантажа. Такая, которая свяжет его и в которой он не усомнится.
Когда наши взгляды встретились, я увидела настоящую причину, по которой он здесь. Глубокая яростная боль под темными линиями его бровей. Жажда мести, которая вселилась в него, контролировала его жизнь и вела его к успеху.
Если Трент пошлет Колина в тюрьму или убьет его, как далеко я зайду, чтобы свести счеты? Всего лишь мысль об этом заставляет меня посмотреть на злость Логана в новом свете. Чувство потери, которое я ощущала последние пять дней даже в сравнение не идет.
У него не было никого за все его детство. А у меня за пять дней моего презрения был хотя бы Колин.
Но я не смотрела на Колина так, как Логан сейчас смотрел на меня.
Он потянулся вперед и заправил прядь волос мне за ухо, его пальцы задели мою челюсть.
— Я никогда не устану смотреть на тебя.
Мои глаза грозились закрыться, так что я продолжила концентрироваться на напряжении в его бедрах подо мной, ровном дыхании, которое исходило из его рта, и движении горла под его галстуком, когда он сглатывал.
Когда я подняла глаза вверх, опустошение и желание в глазах Логана отобразило мою глубочайшую боль.
Боль, которую он открыл, чтобы получить то, что хотел. Горькая мысль промелькнула у меня в голове. Я могла соблазнить его, использовать его для собственного удовольствия и выбросить. Прямо сейчас я была в той власти, чтобы причинять боль.
Но я не хотела прибавлять страданий в эти глаза цветы плавленого золота. Лучше я брошу ему вызов. Подразню его, а потом просто встану и буду смотреть, как он горит. И может быть — всего лишь может быть — его огонь, жажда меня, превратит его в пламя, которое он обещал.
Я сместилась, чтобы оседлать его бедра. Логан тут же открыл рот, потянувшись ко мне. Я схватила ладонями его лицо, удержав свои раскрытые губы в миллиметрах от его, гордясь тем, что подталкиваю его и сбиваю наше дыхание.
Его губы были так близко к моим, что горячили их, хоть наши рты и не соприкасались.
Чем дольше я удерживала напряжение между нами, тем тяжелее мы дышали, но никто из нас не разрывал зрительного контакта. Пальцами он впился мне в бедра, и мои мышцы сжались в наказание. Еще одно чувство прокатилось по моему телу — пьянящий жар, который вытеснил всю мерзлоту, что поселилась внутри меня. Он толкнулся лицом в мои ладони, пытаясь сократить миллиметры между нами. Я отклонилась назад, когда он придвинулся вперед. Сражение «вперед-назад» с открытыми ртами и влажным дыханием. Его отчаянное желание поцеловать меня был афродизиаком, от которого я теряла голову. Его тело окружало меня бурлящим теплом энергии, его грудь была настолько чертовски твердой, что мне хотелось содрать с него костюм и галстук и насладиться высеченными мышцами под тканью.
Но я выжидала, заставляя его ждать. Наше дыхание звучало поверхностно и громко, пока я вытягивала его, беспощадно дразня.
Его член напрягся под моим бедром, а хватка его руки на моей коже стала невыносимой. Когда Логан попытался коснуться языком моих губ, его глаза наполнились штормом эмоций, которые вела дикая и лютая жажда.
