Никс поднял руку в направлении Мэрайи, и я понял, что уже допила свой напиток. Две его банки были пусты, а жидкость усваивалась слишком быстро. Я выпила минимум два бокала, прежде чем распустила руки, и он это знал.
— Что? — спросил он, глядя на меня.
— Что мы здесь делаем, Никс? — спросила я.
— Я же сказал тебе, мне нужно было выпить.
— У твоих родителей есть выпивка.
— К чему ты клонишь? — спросил он.
От взгляда, которым он одарил меня, мне захотелось упасть к нему на колени и молить о прощении, хотя я даже не сделала ничего плохого.
Почему он всегда должен выглядеть так чертовски хорошо? Его длинные волосы были откинуты назад, выставляя на всеобщее обозрение резкие черты лица. Он отрастил короткую бородку, но ему это шло, а татуировки на его руках навевали воспоминания о его огрубевшей коже, посылая мурашки по моему телу наилучшим из возможных способов.
Жизнь несправедлива.
Мужчины не должны быть такими привлекательными. Особенно мужчины, с которыми я раньше встречалась.
Это была ошибка. Нам не следовало быть здесь. Слишком много воспоминаний крутились вокруг нас, и после четвертой рюмки Хэтти и большего количества пива, чем я мог бы сосчитать, мои руки продолжали нащупывать путь между ее ног под столом.
— Никс, прекрати. — она тихо рассмеялась, прежде чем я наклонился вперед и укусил ее за шею.
— Да ладно тебе, Хэтти. Скажи мне, что ты можешь сидеть здесь и смотреть на этот бильярдный стол без малейшего желания.
— Ш-ш-ш… Кто-нибудь тебя услышит.
— Спойлере. Все здешние взрослые ходили с нами в школу. Все знают, что я делал с тобой на том столе. Здесь это ни для кого не секрет.
Я посасывал нежную кожу у нее за ухом, не заботясь ни о чем на свете. Все, что я планировал сделать, это пропустить по паре стаканчиков, чтобы мы могли вести светскую беседу и пережить ужин с моей семьей. Сейчас был поздний вечер, я был слишком пьян, чтобы вести машину, и я хотел трахнуть ее сладкую киску, а не проводить время со своей семьей.
— Давай, давай выбираться отсюда. — сказал я, когда моя рука пробралась под ее огромную толстовку с капюшоном, но была остановлена тем, что ее тело напряглось в ту секунду, когда я добрался до ее мягкого живота.
— Остановись, не здесь.
— Да, здесь. Везде. Ты знаешь правила.
Я снова наклонил голову и провел языком длинную линию от ее уха вниз по шее, насколько смог, все время отталкивая ее руку, которая пыталась остановить меня, и хватая ее за бока.
— Ты само совершенство, Хэтти, и мне жаль, что я так давно не напоминал тебе об этом.
Ее резкий вдох заставил меня улыбнуться. Моя бедная милая девочка нуждалась в этом. Она нуждалась во мне, и на сегодняшний вечер… и, возможно, завтра я отдам ей все.
Два дня ничего не изменили бы между нами, я бы этого не допустил. Я отстранился от нее и устроился поудобнее, прежде чем встать. Мой член был чертовски тверд, и я злился, что не собираюсь раздевать ее перед всеми этими людьми. Я вытащил из бумажника две сотни и бросил их на стол. Я уверен, что это было не так уж много, но, черт возьми, в конце концов, это было Рождество, и, если слухи верны, Мэрайе не помешали бы дополнительные деньги.
Я протянул руку Хэтти и поддержал ее, когда она встала. Я знал, что она слишком много выпила, я тоже, но это был единственный способ для нас обоих ослабить бдительность. Я знал, во что ввязываюсь, и она тоже. Нам просто нужно было очень усердно потрудиться, чтобы вспомнить, что это было.
Я вытащил ее из бара на холод и смотрел, как она смотрит в небо, когда падает снег. Она улыбнулась, когда снежинка упала на ее темно-каштановые ресницы, и я клянусь, она была похожа на девушку, в которую я влюбился до того, как мир разлучил нас.
— Пойдем, я как раз знаю место, куда мы могли бы пойти. — сказал я, таща ее вниз по улице к офисному зданию моего брата.
К счастью, у меня все еще были ключи, и я открыла боковую дверь, спасая Хэтти от холода.
— Черт, этого было почти достаточно, чтобы протрезветь. — сказал я, стряхивая снег с ее волос и плеч.
— Хотела бы я сказать то же самое. — сказала она, хватаясь за мою руку, чтобы не упасть. — Почему ты позволил мне так много выпить?
— Потому что ты лучше относишься ко мне, когда пьяна.
— Это неправда. Я также хорошо отношусь к тебе, когда трезвая.
— Хочешь поспорить?
— Да. Ты тот, кто сегодня держал меня за горло.
— О, не притворяйся, что тебе это не понравилось.
Лицо Хэтти покраснело, и она отвернулась, пытаясь скрыть улыбку.
— Мне это не понравилось.
— Тебе понравилось. — я подошел к ней ближе и прижал ее к стене. — Единственное, что тебе во всем этом не понравилось, это то, что я оставил твою киску пустой и нуждающейся.
Мои губы коснулись ее губ в нежнейшем поцелуе, прежде чем я отстранился, глядя на нее, чтобы подтвердить свои подозрения. Хэтти была тем самым человеком на этой земле, которого мне было легко понять. После стольких лет секса и еще большей дружбы я знал ее лучше, чем самого себя.
— Ну же, малышка. Скажи мне, что я тебе нужен.