Грязными руками полностью

Хёдерер. Ты смог бы убить меня, глядя мне в глаза? (Смотрят друг на друга. Хёдерер отходит от стола и отступает на шаг.) У настоящих убийц ничего не происходит в голове. А ты, ты сможешь выстрелить, зная, что происходит у меня в голове, когда ты целишься? (Пауза. Продолжает смотреть на него.) Кофе хочешь? (Уго не отвечает.) Он готов, я налью тебе чашку. (Поворачивается спиной к Уго и наливает кофе в чашку. Уго встает и сует руку в карман, где лежит револьвер. Видно, что он борется с собой. Через минуту Хёдерер поворачивается и спокойно идет к Уго, неся полную чашку. Протягивает ему.) Бери. (Уго берет чашку.) Теперь давай револьвер. Давай-давай, ты же видишь, я предоставил тебе случай, а ты им не воспользовался. (Сам достает револьвер из кармана Уго.) Да это игрушка! (Идет к столу и кидает на него револьвер).

Уго. Я вас ненавижу.

Хёдерер возвращается к нему.

Хёдерер. Да нет, ты меня не ненавидишь. Какие у тебя основания для ненависти?

Уго. Вы принимаете меня за труса.

Хёдерер. Почему? Убивать ты не умеешь, но это не причина для того, чтобы предположить, будто и умереть ты не сумеешь. Совсем наоборот.

Уго. Я держал палец на спусковом крючке.

Хёдерер. Знаю.

Уго. И я... (Бессильный жест.)

Хёдерер. Понятно. Говорил я тебе, это труднее, чем ты думаешь.

Уго. Я знал, что вы специально повернулись ко мне спиной. Именно поэтому я...

Хёдерер. Ну, во всяком случае...

Уго. Я не предатель!

Хёдерер. Никто тебя в этом не обвиняет. Предателем тоже становятся по призванию.

Уго. Они подумают, что я предатель, потому что я не выполнил их поручения.

Хёдерер. Кто это - они? (Молчание.) Это Луи тебя подослал? (Молчание.) Не хочешь говорить, правильно. Слушай, наши судьбы связаны. Со вчерашнего дня в моей игре прибавилось козырей, и я постараюсь спасти и свою, и твою шкуру. Завтра я поеду в город и поговорю с Луи. Он упрямый, я тоже. С твоими приятелями мы уладим дело. Труднее всего поладить с самим собой.

Уго. Труднее? Это недолго. Только отдайте мне револьвер.

Хёдерер. Нет.

Уго. Что вам с того, если я пущу себе пулю в лоб? Я ваш враг.

Хёдерер. Прежде всего, ты мне не враг. И потом, ты еще можешь пригодиться.

Уго. Вы сами знаете, что мое дело швах.

Хёдерер. Опять двадцать пять! Ты хотел сам себе доказать, что способен действовать, и выбрал трудный путь, такой же трудный, как путь в царствие небесное. В твоем возрасте это бывает. Тебе не удалось - что это доказывает? Революции нужны не заслуги, а результат. Надо просто работать. И делать дело, на которое способен. Если оно легко идет, тем лучше. Настоящая работа - не та, что тебе дороже всего стоила, а та, что лучше удалась.

Уго. Я ни на что не способен.

Хёдерер. Ты способен писать.

Уго. Писать! Слова! Одни слова!

Хёдерер. Ну и что? Важен результат. Лучше быть хорошим журналистом, чем негодным убийцей.

Уго(колеблясь, но с некоторым доверием). Хёдерер! Когда вы были в моем возрасте...

Хёдерер. Да?

Уго. Что бы вы сделали на моем месте?

Хёдерер. Я? Я бы выстрелил. Но это не самое умное, на что я был способен. И потом, мы не одной крови.

Уго. Я бы хотел быть вашей крови, должно быть, вы всегда в своей тарелке.

Хёдерер. Ты так думаешь? (Коротко смеется.) Когда-нибудь я тебе расскажу о себе.

Уго. Когда-нибудь? (Пауза.) Хёдерер, я упустил случай и теперь знаю, что никогда не смогу выстрелить в вас, потому... потому что я к вам привязался. Но не хочу вас вводить в заблуждение: то, что я сказал вчера вечером, остается неизменным - я никогда не соглашусь с вами, никогда не буду на вашей стороне и не хочу, чтобы вы меня защищали. Ни завтра, ни в дальнейшем.

Хёдерер. Как хочешь.

Уго. Теперь разрешите мне уйти. Хочу поразмыслить над всей этой историей.

Хёдерер. Обещай, что не наделаешь глупостей до встречи со мной.

Уго. Если вам угодно.

Хёдерер. Тогда иди. Подыши воздухом и возвращайся, когда сможешь. И не забудь, что ты мой секретарь. Пока ты меня не шлепнул или я тебя не уволил, будешь работать на меня.

Уго выходит.

Хёдерер(идет к двери). Слик!

Слик. А?

Хёдерер. У паренька неприятности. Наблюдай за ним издали и, если потребуется, не дайте ему покончить с собой. Только ненавязчиво. А если он вскоре захочет вернуться сюда, не задерживайте его на входе под предлогом доклада. Пусть входит и выходит, когда вздумается, главное - его не раздражать.