- Хорошо, - я послушно кивнула. - Странность заключается в выборе жертвы. Колдунья, которая успешно действовала на протяжении тридцати лет, вдруг выбирает себе ребенка не просто из зажиточной, а из влиятельной, богатой и знатной семьи. Она забирала детей на протяжении двадцати с лишним лет, и не могла не понимать, что пропажа Катрин так просто не обойдется. Девочку будут искать. Подключат все связи, назначат награду. И, кроме того, какой риск! Колдунья совершает ритуал прямо в саду. А если бы их кто-то увидел? Тут определенно что-то не так.
Инквизитор выглядел озадаченным и, немного поколебавшись, сел обратно на стул.
- Возможно, она стала слишком самоуверенной? И, наконец, допустила ошибку... - он досадливо провел рукой по шее, порез продолжал кровоточить и донимать его.
- Давайте обработаю рану, - я пресекла его попытки отказаться, промокнула чистую тряпицу в спиртовой настойке подорожника и стала стирать кровь. - Да не крутитесь! Я думаю, что Катрин была чем-то особенным для колдуньи...
- В смысле? - инквизитор отобрал у меня тряпицу и теперь пытался оттереть уже запекшуюся кровь на воротнике.
- Ну как бы вам пояснить. Колдунья ведь наверняка до этого выбирала себе жертв из бродяжек, сирот или детей бедняков. Худые, замызганные, вшивые, несчастные, в конце концов. Колдунья забирала их жизненную силу, но много ли они могли ей дать? Я думаю, что Катрин была для нее своего рода соблазнительным и изысканным лакомством после городских отбросов, которыми та была вынуждена питаться. Чистенькая, хорошенькая, умненькая, балованная девочка...
- Как вы можете так цинично об этом рассуждать? - инквизитор выглядел бледнее обычного. Неужели он такой неженка?
- Я стараюсь рассуждать так, как если бы сама была на месте колдуньи. Это бывает полезно, если хотите понять действия преступника и предугадать его следующий шаг. Попробуйте как-нибудь. - В последней фразе был сарказм, но красавчик его явно не уловил.
- Увольте, даже не хочу думать, что творится в голове безумной колдуньи. Прощайте.
Он решительно встал и двинулся к выходу. Я спокойно бросила ему в спину:
- Завтра приходите к десяти. Вместе отправимся опрашивать родителей предположительных жертв колдуньи.
Красавчик сердито развернулся ко мне:
- Я повторяю еще раз, в последний раз - я не собираюсь вести дознание вместе с вами. Это не обсуждается...
- Правда что ли? То есть завтра вы пойдете опрашивать свидетелей сами, да? Ах, демон, как я могла забыть, вы же не знаете, куда идти и кого опрашивать... Да-да, думаю, вы отправитесь в архив... Ах, нет, сначала вам надо будет попасть к бургомистру или управителю, получить разрешение на доступ архив, и только потом... Думаю, к концу дня вы все-таки доберетесь в архив. Сколько времени у вас займет просмотреть все записи о пропажах детей? Часа три-четыре? Да, думаю так, - красавчик пытался что-то возразить, но я его проигнорировала. - Возможно, уже послезавтра вы наконец-то сможете их опросить... А вдруг за это время колдунья решит, что можно опять пренебречь своей пресной диетой и поживиться сладенькой девочкой из богатой семьи?
Я хищно впилась в последнюю булочку. Инквизитор молчал, но его желваки красноречиво свидетельствовали о том, что он думает обо мне и колдунье.
- Завтра в десять, господин инквизитор. Список свидетелей будет у меня. И не опаздывайте. Мне еще платье надо будет заказать у портного. Самое закрытое на всем приеме, как вы и пожелали.
- Платье должно быть черным и длинным, хотя нет, будет слишком мрачно. - Я задумчиво склонила голову, не обращая внимания на насупившуюся Тень. - Да, думаю, пусть будет темно-синим, как ночное море. Скромным, но элегантным, с претензией. Пусть плотно облегает фигуру, длинный рукав, расклешенный от локтя, никакого декольте, господин инквизитор очень настаивал на этом.
Тут я коварно усмехнулась и продолжила.
- Воротник высокий, стойкой. Нарисуй силуэт и покажи мне, - я прикрыла глаза и представила платье до мельчайших деталей, прекрасно зная, что Тень сможет увидеть и воплотить на листе мои фантазии.
У невольницы рисунок занял минут пять от силы. Пара заключительных штрихов карандашом, и она протянула мне рисунок. У меня перехватило дыхание - все-таки у нее потрясающий талант. Казалось, платье сейчас оживет, и его можно будет подобрать и одеть. Художница даже ухитрилась передать текстуру и цвет, используя всего лишь один графитовый карандаш.
- Отлично, - похвалила я Тень. - А теперь это же платье со спины. На спине... - тут я помедлила, смакуя предвкушение от фурора, которое платье произведет на приеме у бургомистра. - На спине должна быть вставка из кружева, тончайшего белого кружева. Думаю, подойдут мирстеновские кружева. Вставка глубокая, открывающая спину вплоть до самой пикантной точки...
- Но, госпожа, - Тень потрясенно вскинула голову. - Это ведь неприлично!
