Уже выстрелив, Витёк понял, как сглупил: на звук наверняка прибегут дружки пацана. И если Витёк не хочет, чтобы его самого пристрелили как паршивого пса, необходимо поймать мальчишку и использовать его как живой щит. Благо, что тот явно растерялся и не поймёт в чём дело: упал на колени перед псом, бормочет что-то и зажимает его рану. Без толку — Витёк видел, как пуля выбила из собачьей шеи фонтанчик крови, да и лужа её уже натекла здоровенная. Пёс издох.
Витёк кинулся к Данилу и, оторвав его от мёртвого спаниеля, сгреб в охапку. Вовремя — позади послышался топот возвращающихся дружков мальца. Витёк приставил к его виску пистолет и развернулся с ним к бегущим.
— Стоять! — срываясь на фальцет, заорал он. — Пушки бросайте, а то вышибу пацану мозги!
Парни повиновались и Витёк незаметно перевёл дух. Поджилки у него тряслись и он плохо понимал, как можно выйти из сложившейся ситуации без вреда для себя. Пятиться с сопротивляющимся пацаном до тачки и уехать с ним? Но его и удержать-то чего только стоит — извивается как червяк на крючке, а втащить такого бесноватого в кабину и вовсе нереально. Отпустить тоже нельзя — его дружки похватают пушки раньше, чем он, Витёк, уедет и если не пристрелят его, то обязательно ранят.
— Он застрелил Спайка! Я его не чувствую! Он застрелил его! — истерично заорал мальчишка, и принялся выкручиваться из рук Витька пуще прежнего. Не помогал даже удушающий захват за шею: мальчишка стоял на цыпочках, хрипел, но продолжал вырываться и уже расцарапал Витьку всю руку, которой тот его удерживал. Витёк почувствовал, что мальчишка сейчас вырвется и ударил его рукоятью пистолета в висок. Данил тут же обмяк и повис на локте Витька, а его друзья дёрнулись вперёд.
— Стоять! — взвизгнул Витёк, опять приставляя пистолет к голове, потерявшего сознание Данила. — Он живой пока. А будете дёргаться — пристрелю.
— Чего ты хочешь? — спросил сухощавый жилистый парень в охотничьем камуфляже.
Это мог быть только Ярослав — главный в группе противников Сергеича. Витёк мельком удивился, что тот настолько молод, да и выглядит далеко не так внушительно, как даже его напарник — Тарас. Похоже, Сергеич здорово переоценил его!
— Верните Ирку! — потребовал Витёк первую пришедшую в голову ценность.
Парни переглянулись, на их лицах легко читалось замешательство и отвращение к нему, к Витьку.
— Это исключено, — заявил Ярослав. — Проси что-нибудь другое.
— Да что у вас ещё может быть хорошего? — рассмеялся Витёк. — Я пожалуй заберу пацана — будет у командира на побегушках.
— У нас есть картошка! — в отчаянии выкрикнул Тарас. — Почти десять мешков. Хватит, чтобы есть всю зиму и ещё на посадку останется.
— Картошка? — переспросил Витёк, и почувствовал, что вопреки страху его рот наполняется слюной. — Где?
— В машине, — Ярослав обречённо махнул рукой в сторону Мерса. — Только мальчика оставь.
— Картошка за пацана — этого мало. Съедим её и ничего не останется, а от мальчишки польза будет, когда его Кирюха выдрессирует как следует, — Витёк так не думал, но ему хотелось поиздеваться над насолившим своей неуловимостью Ярославом. Он не ожидал, что ему предложат большее.
— Отдай нам мальчика, и мы привезём вам козу, — пообещал Тарас. — Больше у нас ничего ценного нет.
— Так я и поверил, что привезёте! — рассмеялся Витёк, у которого при слове «коза» словно щёлкнуло что-то в голове: их коза да Гришкин цап — гляди и у них будет целое стадо свежего мяса! Однако радость он свою сумел скрыть за гримасой недоверия. — Нашли дурака: отдай вам пацана — и никакой козы нам не видать. Вы вообще её выдумали. Стопроцентно! Здохли все козы давно!
— Не выдумали! — воскликнул Тарас. — Какие тебе гарантии нужны? Давай я заложником буду, а мальчика Ярославу отдай. Он тебе козу и привезёт через пару часов.
— Ага, разбежался! — ухмыльнулся Витёк и подтянул сползающего вниз мальчика на уровень груди. — Гарантия у меня уже есть, и я её заберу с собой, а вы отыщете себе другую тачку и завтра на восемь привезёте свою козу сюда. И чтоб без фокусов! — с этими словами Витёк двинулся к кабине Мерса. Тащить бесчувственного мальчика было неудобно и тяжело, но Витёк понимал, что это его единственная гарантия неприкосновенности.
— Завтра в восемь утра здесь же! — напомнил он, забираясь в кабину и втаскивая Данила к себе на колени. — И чтобы вас обоих видно было, когда меняться будем!
Оказавшись в кабине, он кое-как захлопнул за собой дверь (она упиралась в торчащие колени Данила и не хотела закрываться, пока Витёк не усадил бесчувственного мальчика лицом вперёд) и завёл двигатель. Мерс послушно двинулся в том направлении, где находился их с Петром дежурный пост. Если бы не необходимость забирать напарника, Витёк уже мчал бы по направлению к базе, но бросать мужика однозначно было нельзя. И не потому, что этот надутый тип нравился Витьку, просто попади он в лапы Ярославу, тот непременно расколет его на местонахождение базы. А этого — даже Витёк понимал — допустить никак нельзя.
