- Думаю, сегодня вечером уже можно будет снять швы, - констатировала Арина, внимательно оглядывая обритые бока и спину Спайка.
Спаниель смирно лежал на животе уже слишком привыкший к ежедневным осмотрам, чтобы дрожать или вертеться.
- А гулять с ним уже можно? - Данил умоляюще взглянул на Арину.
- Можно. Только смотри, чтобы он в реку пока не лез, особенно по утрам: застудит рану и опять воспаление начнётся.
Данил просиял.
- Хорошо, Арина. Я прослежу, не беспокойся!
С тех пор как на спаниеля напали эму, прошло уже две недели, и пёс совсем истомился в доме. Самое большее, что ему дозволялось - это выходить на веранду, чтобы подышать свежим воздухом. Хотя, по правде говоря, поначалу Спайк просто не способен был гулять - он на ногах и то с трудом держался. А всё потому, что в раны, которые нанесли спаниелю эму своими когтями, попало много мусора и началось воспаление.
В тот день, когда это случилось, Ярослав дал Спайку высушенную и спрессованную в виде кости жилу для тренировки челюстных мышц. Спаниель ухватил игрушку-лакомство и отправился с ней на полянку в парке. Как всегда, когда он выходил в парк, вокруг него вскоре собрались любопытные эму, которых хозяева больше не запирали в загоне. Раньше Спайк только радовался бы, что конкуренты оказались в зоне его доступа, но теперь ситуация изменилась. Каждый из эму уже был раза в три тяжелее Спайка и в четыре раза выше. И если раньше они боялись его, поскольку он был больше, то теперь четвероногий Спайк был им просто любопытен.
Пса эти перемены отнюдь не радовали. Эму по-прежнему были Табу, да и размеры их уже превышали допустимые размеры дичи, подходящей для спаниеля. В общем, Спайку оставалось только злиться на надоедливых птиц или же просто не обращать на них внимания. Но сегодня игнорировать их было сложно.
Жила, размякшая от слюны, изжёванная и потерявшая уже форму кости заинтересовала эму. Возможно, они почуяли запах мясного, исходящий от неё, а может быть им просто стало любопытно, что там грызёт спаниель, но так или иначе эму стали к жиле приглядываться и подошли к нему совсем уж близко.
Спайк решил прогнать наглецов. Оставив жилу на траве, он с громким лаем сделал несколько скачков вперёд на ближайших надоед. Те поспешно отступили, но один из оставшихся позади Спайка, воспользовался моментом и завладел вожделённой добычей. Это была неслыханная дерзость, и Спайк не смог её простить. Забыв о запрете хозяев, он кинулся на наглеца, чтобы отобрать своё лакомство. Но не тут то было! Эму и так были значительно выше него, а этот оказался ещё и самым крупным в стае. Попытка Спайка выхватить жилу изо рта вора обернулась провалом: тот просто поднял голову на длинной шее, и жила в его клюве стала для спаниеля недосягаема. Тогда Спайк вцепился обидчику в ногу и тут же был отброшен в сторону. Он приземлился на острый камень и от боли коротко взвизгнул.
В этот самый миг в доме Данил выронил из рук вазу, которую он вытирал от пыли, помогая Ольге с уборкой. Ваза грохнулась об пол и разлетелась на множество мелких осколков. Данил так перепугался, что присел на корточки и закрыл руками голову. Ему показалось, что осколки от вазы каким-то непостижимым образом снова взвились в воздух и летают вокруг него, грозя изрезать всю голову и спину своими острыми краями. И не успел он об этом подумать, как жестокая боль полоснула его по спине. А потом ещё и ещё, и Данил почувствовал, как по его бокам сбегает горячая кровь. Мало того: он увидел, что над ним мечутся какие-то огромные тени. 'Приведения!' От ужаса и боли Данил стал кричать, вскочил на ноги и бросился вон из библиотеки, где только что старательно и спокойно протирал пыль.
Ольга, напуганная его громкими криками, кинулась за ним, чтобы спасти от неведомой опасности, но мальчик в ужасе убегал от неё прочь, закрывая голову руками, петляя и пригибаясь, будто от невидимых плетей, что хлестали его спину. Он выскочил в коридор, потом метнулся в раскрытые двери общего зала и устремился к выходу на улицу. Ольга выбежала следом.
Арина в это время была на кухне - готовила обед. Несколько минут назад она принесла из кладовой банку тушонки для борща, и вдруг перед её глазами встало видение свежей говяжьей вырезки и свиных ребрышек. Арина в раздражении бахнула банкой об стол, да так сильно, что банка раскололась и Арина порезала руку об осколок. Внезапная острая боль в руке разозлила её пуще прежнего, и Арина, обмотав раненую руку полотенцем, побежала по лестнице вверх, в библиотеку, чтобы позвать Ольгу - пускай сегодня она приготовит обед.
В библиотеке было пусто, на полу перед камином валялись осколки вазы и Арина в огромном раздражении отправилась искать Ольгу дальше. Перейдя в общий зал, она услышала доносившиеся с улицы отчаянные крики. 'Да что это сегодня творится?' - подумала она, выбегая на веранду.
