Такими увидел Пётр членов группы Сергеича при первом знакомстве с ними. Конечно, первое впечатление часто бывает обманчиво, но Пётр верил своей интуиции. Она успешно помогала ему и в повседневной жизни при общении с людьми, но особенно - в его педагогической деятельности, где интуиция часто оказывалась полезней всего наработанного с годами опыта. Пётр не доверял Сергеичу и это был главный его вывод в этот день. Поэтому перед торжественным ужином, который затеяла для новеньких Фёдоровна, он подошёл к спальне главы общины и постучал в дверь.
- Кто там? - раздался из-за двери раздраженный голос Сергеича: Евгения как раз помогала ему облачиться в невозможно модный и невозможно дорогой костюм от Кутюр, который она припасла для него как раз для такого случая.
- Это Пётр, нам нужно поговорить.
- Мы сейчас выйдем, Пётр. Подождите минутку, - отозвалась вместо Сергеича Евгения.
- Это по поводу нашего вступления в общину, - пояснил Пётр. - Я подожду вас в столовой.
- Что он там задумал? - прошипел Сергеич, когда за дверью затихли шаги.
- Всё равно что, - сказала Евгения. - Наши условия неизменны: ты - глава общины, я твой советник, Кирилл - начальник над рабочими бригадами. Все новенькие автоматом направляются под его начало. Оружие на территории базы сдавать на склад, посменные дежурства на постах и плановую мародёрку продолжать. По поводу мелочей говори, что всё будет решаться в процессе. Это нормальные условия. Им нет смысла упираться.
- Так-то оно так...- вздохнул Сергеич. - Но чует моё сердце...
- Ладно, в крайнем случае, соглашайся на всё, кроме изменения первых трёх пунктов, а потом мы с ними разберёмся. Времена сейчас опасные, бандиты кругом, Ярослав со своей шайкой рыщет по городу, - Евгения многозначительно улыбнулась, и Сергеич ухмыльнулся в ответ.
Пётр расстроил их планы одной единственной фразой:
- Я хотел бы оформить наш договор на бумаге, согласно закону.
Сергеич, на одну долгую минуту потерял дар речи. Его ребята, которых он по просьбе Петра собрал тут же, в столовой, тоже изумлённо притихли. Общее молчание нарушила Евгения.
- А что эта бумага нам даст? - спросила она. - И какой закон вы считаете действующим сейчас, Пётр?
- Договор, записанный на бумаге - это гарантия того, что все решения, которые мы сегодня примем и которые отобразятся в этом договоре, останутся без изменений и наши подписи подтвердят согласие сторон, - невозмутимо ответил Пётр. - Это сделка. Человечество разрабатывало правила ведения сделок всю свою историю, и нет смысла отрицать полезность таких правил сейчас. Не рассматривайте моё требование, как проявление недоверия к вашим обещаниям. Рассматривайте его, как начало новой законности в новом обществе, - последние слова Пётр произнёс, повернувшись лицом к Евгении - это был ответ на её второй вопрос.
- Пётр, а тебе не кажется, что договор, записанный он на бумаге или не записанный, всегда легко нарушить, если некому проследить за его выполнением и наказать нарушителей? - сощурившись, спросил Сергеич.
- Многие люди действительно не обращают внимания на такие мелочи, как закон. Можно сказать, они идут так по жизни, - Пётр пристально посмотрел на Сергеича. - Это подонки. Я не обманываюсь: знаю - их и сейчас немало. Но подписанная бумага - это начало законности. И в настоящее время она может иметь колоссальную силу.
- Поясните, - попросила Евгения.
- Охотно, - улыбнулся Пётр. Он заинтересовал их, а это уже половина дела. Показать им их же выгоду и тем самым принудить согласится на договор - вторая половина. - Большинство людей, которые сейчас бродят по стране, уже начали отходить от того шока, который испытали все мы после Пыления. До этого момента они стремились найти своих родственников или хотя бы похоронить их как подобает. Они рассчитывали, что, восстановив семью, смогут вместе прожить и дальше. Я знаю это, потому что говорил уже со многими, да и сам надеялся на такое чудо, - Пётр тяжело вздохнул. - Это ложные надежды. Пыление не оставило нам шансов увидеть кого-либо из наших родственников живыми. Сейчас большинство людей уже поняли это. И если ещё месяц тому назад люди в большинстве случаев отклонили бы предложение примкнуть к вам, то сейчас многие предпочтут его принять. Но у каждого принятого вами человека будет своё видение правильной организации в группе. Кто-то предпочтёт утопическое равенство во всём, кто-то наоборот попробует сконцентрировать всё влияние в своих руках, кто-то мечтает о матриархате, а кто-то о гареме из ста наложниц. Все будут тянуть одеяло в свою сторону и в результате разорвут его на куски. Вам это надо?
- Нет, - качнул головой Сергеич. - Но я уверен, что крепкая рука справится с любыми вожжами.
