Извечно существует Добро и Зло. И справедливо, нравственно лишь воздояние за Добро. Всё остальное от лукавого. Добро же и Зло надклассово. Разбойник Разин и царь-садист Иван Васильевич Грозный суть Зло. И нет оправдания ни тому, ни другому. Вы же сделали Разина борцом за народное дело. Даже улицу в Москве его именем назвали. Ивана Васильевича, любимого царя товарища Сталина, тоже сделали великим государственником, чем и оправдали его патологические кровавые злодеяния. Толпа, масса, есть инструмент личности. Сама по себе она не несёт никакой конструктивной идеи. Ибо состоит обычно из несостоявшихся личностей. К сожалению, личности, несущие в себе созидательную идею Добра в абсолютном меньшинстве. Обратите внимание — в основе всех религий заложены запреты. Это не случайно. Если не обуздать деструктивность основной массы, человечество как вид может самоуничтожиться. Потому и предписывалась человеку дисциплина: не делай того, не делай этого. Причем, даже не под страхом смерти физической, а гибели вечной Души.
— Простите, Илья Григорьевич, но даже еслди с вами согласиться, всё же носителями Зла извечно были эксплуататоры. Потому и борьба с ними есть Добро.
— А вы софист, Иван Меркурьевич. Ведь эксплуататорами вы называете работодателей. И всё из-за того, что работодатель не так распределяет прибавочную стоимость, как хотелось бы работнику. Оттого он и эксплуататор. Так?
— Так, Илья Григорьевич.
— Не кажется ли вам, что иное распределение прибавочной стоимости может привести вообще к сворачиванию производства? Извечная история отца-накопителя и сына-мота. Несомненно нужно совершенствовать распределение прибавочной стоимости, но не путём же повального уничтожения работодателей!
— Вот революция и национализировала все средства производства. Государство рабочих и крестьян стало единственным работодателем.
— И распределителем прибавочной стоимости. Вы уверены, что национализация всех средств производства это хорошо? Вы точно знаете, какие будут побочные явления? Вы проводили эксперимент?
— Вот этот великий эксперимент и проводят большевики.
— Над народом, над громадной страной. Без права как либо влиять на ход этого эксперимента всех остальных участников и без права выхода из него, то есть, превращение всех остальных в рабов государства, каковыми мы с вами являемся. То, что сделали большевики, есть рабство в наиболее изощрённой форме.
Вы скажете, что распределением прибавочной стоимости занимается государство под руководством партии. Это так, но что есть руководство партии мы с вами уже обсудили.
— Интересный поворот.
— Интересный. Первый звонок — провал военного коммунизма. Я думаю, именно этот факт подвигнул господина Ульянова к нэпу. А потом грохнул его инсультом и преждевременной смертью. Возможно он понял, что эксперимент дал отрицательный результат. Но не хотели с этим смириться некоторые его соратники и последователи, вкусившие сладость власти. Практически абсолютной. И ничего уже нельзя было сделать. Он сам дал им в руки страшное оружие «убеждения и преобразования» — террор и железную организацию партии. На Х съезде он подписал себе и своему эксперименту приговор, запретив оппозицию. Джина выпустили из бутылки. Есть над чем подумать, Иван Меркурьевич.
— Тем не менее, то, что создала партия во главе с Лениным оказалось вполне жизнеспособным. Даже Гитлер ничего не смог сделать с нашим государством.
