Кайра оттолкнулась от стены и перебросила мне конец веревки. Ухватив его, я попытался оббежать вокруг Дуалероса и запутать его, но тщетно! Раскусив наш план, бог топнул ногой, пнул меня в сторону вместе с веревкой, и отмахнулся рукой от Кайры так, что она сорвалась со стены, чудом не разбившись. Авантюристка стекла по верёвке на пол и скрылась в клубах густого дыма.
— Нам его не утолочь. — сказал Рос, тяжело дыша. — Реактивы заканчиваются. Нужен другой план.
— А теперь моя очередь! Аён! — прогремел Дуалерос и поднял трезубец над головой. Со среднего зубца сорвалась молния, разделилась на три и шарахнула в пол в трёх разных точках: рядом со мной и Росом, за спиной Дуалероса и слева от него. Кайра прижалась к стене, буквально слилась с нею, ведь едва не ступила на то самое место, которое прожгла молния божественного оружия.
— Промахнулся? Да быть не может… Проклятый дым!
Перехватив трезубец обеими руками, Дуалерос резко повернулся вокруг своей оси, создавая вихрь, которым сдуло завесу. Теперь мы снова как на ладони.
— Пора спать! На счёт три. И раз! — Дуалерос поднял трезубец над головой. Оружие заискрилось и… Ничего не случилось.
— И раз… — повторил бог, но в этот раз не проскочила даже искра, — что случилось?
Вдруг сам Дуалерос начал уменьшаться, стремительно скукоживаться до среднестатистических размеров.
— Рос, что происходит? — прошептал я.
— Кажется, у нашего божка батарейка села, — ответил эльф, — я читал когда-то, что боги питаются от веры своих почитателей. А его Великое Всемогущество только что своих на фарш пустило.
И тут его догадку подтвердил внезапно заговоривший трезубец:
— Уж простите, могучий боже, но я манной небесной не питаюсь. Мне, пожалуйста, подавайте веру живых и горячих сердец. А если нету, верните обратно на полку!
— Что ты мелешь? Подчиняйся! С тобой в руках я пережил войну богов!
— Ну, так, а когда это было? С тех пор столько воды утекло! Да и ты меня в руки брал последний раз именно тогда.
— Нет! Этого не может быть! — возопил Дуалерос, уставившись на нас провалами глаз на дребезжащем подобии лица.
— Вот тебе и ничтожные, вот тебе и жалкие, — я перехватил кнут в руке поудобнее, — пора тебя познакомить с Душителем.
— Насмешил! — ответил Дуалерос, — бога не убить и не ранить простым оружием! Вы все равно мне неровня даже втроём!
— Знаешь, как говорят в моем мире? Не съем, так понадкусываю, — ответил я, грозно приближаясь к Дуалеросу, — это значит, что даже если я не смогу убить тебя, задницу надеру так, что забудешь, как сидеть на ней!
— Только посмей, и я… — договорить ему не дал кулак Кайры, влетевший Дуалеросу прямо в щеку. Он отшатнулся, выставляя трезубец перед собой. Его смятое ударом лицо выражало полное непонимание, как удалось авантюристке подобраться к нему так ловко.
— Скрытность, — коротко пояснила та, — а теперь колись, куда твои прихвостни дели моего брата?
— Мне плевать на твоего брата, — ответил тот с ненавистью, — но, скорее всего, он уже мертв. Либо принесен в жертву и стал одержимым чудовищем, либо жуткой химерой — не велика разница. А может, эти отбросы сами убили его, не делая возиться с больным червяком, до которого не было дело его любимой сестренки до этого самого момента? — вдруг он сменил голос на детский, — сестренка, сестренка! Прошу тебя, забери меня отсюда скорее!
Кайра пришла в смятение, слова Дуалероса попали в самую точку. И пока она открылась, трезубец проткнул её живот насквозь.
— Кайра! — закричал Рос.
— Нет! — выдохнул я, наблюдая, как Дуалерос ногой столкнул её тело с зубцов, словно она была куском мяса, насаженным на вилку.
— Ахахаха! Замечательно! Мягкое сердце, мягкие мозги! Попасться на удочку бога лицемерия — весьма глупо, ты не находишь? А самое милое, что жив и здоров твой братишка. Его продали еще год назад, чтоб лишний рот не кормить. Была б ты умнее, давно бы ушла, но все цеплялась за эту иллюзию, будто способна заботиться о ком-то, когда о себе-то позаботиться не можешь!
Кайра упала на пол, сворачиваясь в клубок и кряхтя. Я бросился к ней, перевернул на спину, но кровь лилась из трех ран на её животе так обильно, что стало слишком очевидно: жить ей осталось лишь считанные минуты.
— Ну что, такое угощение тебе сгодится? — обратился Дуалерос к своему трезубцу.
— Не то, что мне нравится, но теперь повелевай, — ответило божественное оружие.
— Смерть еретикам!
Сорвавшаяся с зубца Аёна молния поразила не успевшего уклониться Роса. Порыв ветра отбросил меня от Кайры к дальней стене и крепко приложил спиной. Я выронил кнут, заваливаясь на бок и шипя от боли.
— А все так хорошо начиналось. Незаурядный персонаж, нестандартное мышление, живой характер. Преодоление преград и вера в лучшее. Вот только не делание послужить миру, который приютил тебя, все портило и опошляло. Эх, Гена, Гена. А ведь мог и пожить ты подольше. Но ничего, свято место пусто не бывает, — говорил Дуалерос, неторопливо идя в мою сторону через весь зал.
— Любишь же ты развести эти сопли, четное слово, — ответил я, хватая жадно воздух ртом.
