— Из западного района поступили обращения о пропаже питомцев. В основном это кошки, потому что чаще гуляют сами по себе, но иногда и собаки. Возможно, имеем дело с похитителем.
— Да кому надо похищать кошек и собак! Не суп же из них варить, — я пошутил, но эльф посмотрел на меня серьезно. Да ладно! И такое тут бывает.
— Сначала мы обойдем дома заявителей и расспросим о питомцах.
Это логично, так делают в сериалах про расследования. С таким бы я и сам справился без куратора, если б хорошо ориентировался.
Мы обошли семь домов в западном районе, на это ушло несколько часов, но от потерпевших удалось узнать и то, что животные пропадали и из соседних районов. Старик, дочка торговца, ремесленник и его жена, сапожник, пекарь, парнишка из бакалеи и разносчица из таверны утверждали, что пропавшие животные не были ни дорогими, ни породистыми. Никакими особыми приметами или навыками не обладали, и никто бы не стал заявлять в гильдию авантюристов, сели бы слухи о пропажах не расползались по городу так быстро.
— Не шибко-то много мы узнали, — мой куратор потирал подбородок, — но все животные однозначно ходили за городскую стену, — Росточек достал из кармана игрушку кошки и её старый ошейник, которые дала ему дочка торговца, и остановился, взвесил оба предмета на ладонях, как на весах, — что ж, давай попробуем!
Оставил Росточек игрушку, а ошейник убрал в карман на потом. Он раскрыл полу своего плаща, показав пояс, на котором, словно в патронташе были разноцветные склянки с зельями. Достал одно, оранжевое и, откупорив, пару капель уронил на игрушку. Я наблюдал с замиранием сердца, что же будет. Но ничего не было.
— Эм… И, это что значит?
— Это значит, — Росточек тяжко вздохнул и закупорил бутылочку, вернул на пояс, а игрушку засунул в карман, — что этого животного в городе точно нет. Идем искать за стену.
Это уже становилось интереснее. В городе я чувствовал себя как в каменном мешке, а вот на природе куда комфортнее. Пока мы шагали бок о бок к восточным воротам, я завязал с Росточком разговор.
— А что это за зелье такое было?
— Зелье поиска. Помогает определить местоположения существа в определённом радиусе.
— А ты любишь кошек, да?
— Побольше, чем людей!
— А чем тебе люди не угодили?
— Так, завязывай совать нос туда, куда не просят! У нас миссия, не забывай. Для авантюриста — она на первом месте.
Видать, что-то на сердце у этого паршивца, раз он так агрессивно настроен к людям. Но лезть к нему сейчас, и правда, неуместно. Я фыркнул и переключился на пейзажи. Природа Лиманы красивая, она радует глаз. Даже и не верится, что на такой земле есть всякая нечисть, вроде демонов.
Росточек остановился, когда мы отошли достаточно от ворот. Я следовал за ним, не задавая вопросов, но теперь особенно сконцентрировался, мне было интересно, что он намерен делать.
— И так, я собираюсь создать гомункула кошки.
— Гомункула?! Ты что, шутишь? Я читал… точнее, слышал об этом раньше. На создание гомункула нужно и то и это… мужское семя, яйцо там, навоз. А самое главное, сорок дней срока до созревания!
Лицо Росточка надо было видеть.
— И где ты мог читать об этом?! Это тайные алхимические знания! Что за бред! — а потом вернул самообладание и, кашлянув в кулак, продолжил, — ну, допустим, ты об этом знаешь откуда-то, но ты говоришь о создании гомункула человека. Для создания кошки все куда проще и быстрее делается, тем более, нужный состав у меня с собой, а вместо катализатора я использую это, — он снова достал кошачью игрушку и бросил её на землю. Из грязно-серой пробирки он пролил на игрушку вязкую, вонючую жидкость, похожую на яичный белок по консистенции, и прошептал какое-то заклинание.
Скажу честно, я не верил никогда в эти сказки про доктора Фауста, но читал взахлеб разную дичь из сети. Однако когда прямо на моих глазах из земли, поглощая игрушку и формируясь вокруг нее, будто пряча в пушистый желудок, появилась черная кошка, я был поражен.
— Вот это да, господин куратор! — я впервые обратился к Росточку официально, у него даже остренькое ухо дернулось, — да ты крут! Вон чего можешь!
— А то! Я же алхимик. Это для меня — пара пустяков, вообще-то, — эльф вскинул подбородок, нос задрал.
Тем временем кошка, совсем, как настоящая, почесала за ушком, лизнула пару раз свою грудку, дернула ушком, будто улавливая какие-то звуки, а потом сорвалась с места.
— Эй, смотри, она отправилась по своим кошачьим делам! Теперь остается только следить за ней и быть незаметными, — я был в восторге.
— Знаю! — буркнул Росточек, — это были мои слова!
Мы поспешили за кошкой, стараясь не упустить её из виду. Она же не обращала на нас никакого внимания и держалась на приличном расстоянии. Остановилась, наконец, на поляне, чтобы поваляться в траве. И тут мы выдохнули, потому что бежать больше никуда было не нужно.
