Вопрос же наиважнейший, во всех плоскостях лежит: торговые отношения с Европой, контроль восточной части Балтийского моря, распространение латинской веры и подрыв православия, а после может появиться Литва, которая была почти что Русью, но стала полонизированной и опять же латинской. Нет, нужно крестить ливов, латгалов и всех остальных в православие, правда делать это хитрее, без католического фанатизма и натиска, чтобы сработать в идеологическом плане на контрасте.
— Дозволь поздравить тебя, воевода, — начал с поздравлений наш Совет Арон.
Я дозволил. Минут десять потребовалось для того, чтобы выслушать здравицы и запить их квасом, хмельного за столом больше не было, хватит уже.
— Говори, Арон, что слышно у западных славян, как поживает вождь Никлот! Сколько воинов ты привел? — наметил я план военно-политического Совета Братства.
Не то, чтобы я не могу принимать решение единолично, нет, Совет не для того и не потому, что я теряюсь и не могу брать на себя ответственность. Для меня такое собрание мало того, что обозначение значимости приближенных ко мне людей, которые должны чувствовать сопричастность к делам, а еще это мозговой штурм. Иногда идеи, что высказывают другие, либо корректируют мои решения, либо вовсе позволяют находить более изящное, или выверенное решение.
Арон степенно, разложив все по полочкам, со своими суждениями и наблюдениями, повествовал в красках о своем путешествии и его итогах. Это был именно рассказ, а не доклад. Арону можно писать книги, насколько порой образно он описывал и быт и настроения у северо-западных славян.
Если подытожить то, о чем рассказал Арон, а после сжато и по-армейски содержательно доложил Лис, можно сделать вывод, что я поторопился налаживать союзные отношения. Славяне-язычники не только не видят полноту угрозы, что нависла над ними. Для них то, что саксонцы и мекленбургцы начали боевые действия — всего лишь усобица, которая не несет стратегического значения. Тем более, что Щетин Никлоту удалось взять, отчего у славян царят шапкозакидательские настроения. Руяне так бьют во всю немюцев на море, пиратствуют очень даже удачно.
Однако, «натиск на Восток» начался и уже либо биться на дальних подступах к русским землях, и чужими руками, или же сражаться на своих землях. Разница существенная и в ресурсах, и в вопросе демографии.
Но все это видел я, а никто иной. В другой реальности полоцкий князь разрешит создать авантюристу епископу Альбрехту миссию католиков в устье Двины, рассчитывая на торговлю с Европой. Но очень скоро там возникла крепость Рига, и она стала наполняться крестоносцами, начавшими экспансию. В этом мире я такого допустить не мог. Потому и хотел начать коллаборацию с вендами, чтобы они не только подольше продержались, но и оттянули на себя удар немцев, предоставляя возможность Руси усилиться на землях балтских племен.
Вместе с тем, экономическая составляющая моего предложения была столь заманчива для относительно плохо развитых в металлургии вендов, оценена и принята, что при отсутствии политической дальновидности, сыграла роль жажда заполучить задешево многое. Как же! Отдать бедняков, которых будут учить и одевать за счет Братства — весьма привлекательно. Вот и были присланы для затравки пять сотен молодых парней, которых нужно еще полгода откармливать и прививать правильные физические нагрузки, прежде чем начать обучение военному делу, тому, что есть в Братстве.
Но и на том спасибо. И главное, что предложение прозвучало. Начнутся проигрыши славян, они будут знать, к кому обратиться за помощью, а нам стоит не прогадать. Начнется полномасштабная немецкая экспансия, а тут уже подготовленные вендские воины, обученные составлять вагенбурги, вооруженные арбалетами, с мечами и в кольчугах. И даже пять сотен — это сила. Ведь известно, что пятьсот опытных воинов к которым присоединяются пять сотен новобранцев, уже скоро превращаются в тысячу опытных бойцов.
— Что по граду на Двине? — спросил я, когда стало понятно с помощью вендам со стороны Братства.
Это будет малая поддержка, пока вендов «петух не клюнет» за причинное место. А вот крепость на Двине нужно уже ставить, чтобы столбить за собой не только западный отрезок, на самом деле, более удобный, из «варяг в греки», но и не пустить туда крестоносцев. Если поставить цепь замков, то вполне под силу обложить балтские племена данью. Пусть это сделает Полоцкое княжество, если только оно будет оставаться в полном подчинении Киева, но для всей Руси только выгода.
— Руяне хотят в этом участвовать, — с большим энтузиазмом, чем говорил прежде, сказал Арон. — Если мы создадим крепость и место для их кораблей, то готовы и строить корабли у нас и отдавать гребцов в Братство, даже с принятием православной веры. Руяне в вопросе веры более сговорчивы.
— Хорошо. Как решиться вопрос с престолонаследием Юрьевичей, срочно отправляем туда свои отряды и незамедлительно строим крепости. Сразу три, — озвучил я решение.
