Император недвусмысленно намекал мне, что прекрасно осознает, что происходит в сербских окраинах его державы. Он понимал это, но пока не предпринимал никаких решительных действий, что говорит о некотором моём долге перед василевсом. А ведь мог же разогнать лагеря, да и наказать всех причастных к подготовке сербской молодежи к военным действиям. Перекрыть мне доступ к имперским рынкам и вовсе запретить появляться в Константинополе.
— Я услышал тебя, василевс, — сказал я, вновь обозначая поклон и присаживаясь на свою лавку.
Хотя я бы не назвал то, на чём сижу, именно лавкой. Это своего рода был диван человек так на шесть, с мягкими подушками, подседалищем и общими спинками, покрытый дорогой парчой. Всё это совещание происходило в старом императорском Константиновом дворце, где куда как просторнее, а также убранство выглядит более величественно, чем в новом дворце, если, конечно, сюда перенести немало атрибутов императорской власти.
— Мы так и не решили вопрос с флотом, — с некоторым нажимом, глядя на сидящих рядом представителей Генуи и Венеции, сказал император.
Вопреки моим ожиданиям, северо-итальянские представители не поспешили заверить Василиса, что вопрос будет улажен или, что он уже решён. Обещать же не значит решиться! Но я не слышал пространных речей. Вероятно, все же торговцы не желают давать ложных обещаний, научены империей, что играть с ней опасно.
— Я рассчитываю на венецианский флот, на котором будут переброшены мои войска, — ещё с большим нажимом сказал василевс.
Было понятно, что именно подобными посылами хотел сказать император. Он небезосновательно считал, что отсутствие немалого количества византийских войск, задействованных в Крестовом походе, может спровоцировать атаку Венеции. Но, островитяне не смогут даже приблизиться к Константинополю, если у них в это время будет отсутствовать флот.
— Ну же! — поторопил представитель Иерусалимского королевства северо-итальянцев.
— Венеция не в состоянии перевести всё войско. Мы готовы взять на себя ответственность за не более десяти тысяч человек. Вместе с тем, мы никогда бесплатно не используем свой флот, — говорил представителю Венеции Франческо Талано. — Двадцать талантов золотом.
— Иерусалимский король готов оплатить расходы на флот? — спросил василевс.
Было видно, что Иерусалимский король не в состоянии что-либо оплачивать. Уж больно представитель королевства стыдливо отворачивал голову.
— Этого и следовало ожидать, — сказал Арсак.
— Мой король сильно потратился на подготовку безуспешной атаки на Дамаск. Королевство окружено со всех сторон. С моря достаточного снабжения не получаем. Нам приходится покупать зерно в Египте. Оно баснословно дорого, — оправдывался барон Арно.
Я не преминул метнуть взгляд в сторону императора, мол, я же говорил. Да, я говорил, что взятие Египта позволит схватить за причинное место всех крестоносцев. И после не нужны даже никакие особые действия, как начнут произносится аммажи — клятвы вассалитета василевсу империи ромеев.
— Генуя обязуется переправить десять тысяч воинов полностью за свой счёт. Представители Пизы делегировали мне полномочия сказать и за них. Пять тысяч перевезут и они. И также сделают это всё за свой счёт. Мы рассчитываем на то, что василевс дарует нам долю от добычи в тех священных войнах, — высказался Гильермо Понти.
Венецианец поморщился. Он так не мог поступить. Венеция категорична: или оплата золотом, или же политическими уступками. Так что слова генуэзца вызвали раздражение на лице венецианца. Наверняка, островитянин рассчитывал на то, что его предложение будет наиболее выгодным и наиболее приемлемым. А тут эти выскочки, которые хотят занять место Венеции на рынках Византии, озвучивают ещё более выгодное предложение. Вместе с тем, в преддверии скорых переговоров или других решений, представителю «дочерней организации» империи ромеев, ничего не оставалось, как пообещать согласовать данный вопрос самое ближайшее время со своим руководством. Да, Венеция де-юре считалась вассалом империи. Де-факто клала она на свой вассалитет уже давно.
Я практически был уверен в том, что Венеция что-то замышляет. Во всех расчётах, что производились перед этим совещанием, а оно было своего рода итоговым, озвучиванием результатов достаточно немалого объёма работы, по всем соображениям — Венеция уже год интенсивно строит большой флот, заручается поддержской Франции, бургундов. Так вот выходило: венецианцы вполне себе способны на данный момент на своих огромных кораблях переместить войско размером в двадцать две-двадцать три тысячи человек с немалым числом лошадей. Безусловно, подобное количество войск могло бы угрожать Константинополю, если бы большая часть наиболее боеспособного воинского контингента империи находилась за её пределами, в Святых землях.
