Впервые в жизни у него появилась причина быть осторожным, имея дело с преступниками. Больше всего на свете он хотел благополучно вернуться к своей паре. Он не мог смириться с мыслью, что больше не увидит ее, когда они только нашли друг друга и образовали связь.
«Я вернусь к тебе», — пообещал он мысленно. Роуэн подумал о том, как ее черные волосы завиваются вокруг лица, когда становятся влажными, и как краснеют ее щеки, когда она смущается. Тут нет других вариантов: он должен к ней вернуться.
И, если это означало убежать, когда его грифон хотел встать и сражаться, значит, так тому и быть. А потом вернутся за Уоттсом и остальной частью банды.
Сейчас он просто смотрел на Уоттса, не решаясь заговорить.
— Ты ранишь меня в самое сердце, — сказал Уоттс с ухмылкой. — Мы не виделись столько лет, а ты не можешь поинтересоваться даже как у меня дела? Предполагаю, ты знаешь… я был в гребаной тюрьме.
Роуэн подавил желание закатить глаза. Уоттс никогда не менялся. Казалось, он думал, что тюремное заключение было чем-то несправедливым, а не вполне закономерным результатом его преступной жизни.
— Честно говоря, не могу придумать для тебя лучшего места, — сказал Роуэн, не в силах больше молчать. — Жаль, что ты все еще не там.
Выражение чистой ярости промелькнуло на лице Уоттса, и он поднял свои огромные кулаки, будто собирался ударить Роуэна… но затем ухмыльнулся и отступил.
— Я и забыл, какой ты забавный, — сказал он низким и угрожающим голосом, несмотря на ухмылку. — Но посмотрим, как долго продержится твое чувство юмора. — Уоттс посмотрел поверх плеча Роуэна, подзывая одного из своих людей. — Свяжите ему руки.
Роуэн ощетинился, услышав лязг металлической цепи и почувствовав, как сзади приближаются люди.
«Сражайся! — закричал его грифон. — Если позволишь себя связать, как справишься с Уоттсом? Как защитишь нашу пару?»
— Не стоит сопротивляться, — сказал Уоттс маслянистым голосом. — Я уже разузнал всю подноготную о той горячей штучке, с которой ты гулял по городу. Будет ужасно, если нам придется впутать ее в это, правда?
Роуэн сразу понял, что должен отступить. Несмотря ни на что, он не мог допустить, чтобы Эмилию втянули в это… не то чтобы он доверял Мерритту Уоттсу, но сейчас у него не оставалось выбора.
Лучшее, что он мог сейчас сделать, — это подыграть и ожидать, что Эмилия догадалась о его беде и направилась в сторону города. Оставалось надеяться, что даже Уоттс не начнет настолько наглеть, чтобы причинить вред или похитить ее на глазах у других людей.
— Вот так, легко и просто. — Грубый голос Элиота Кертиса прозвучал над ухом Роуэна, когда прихвостень Уоттса связывал руки за спиной. Это было толстые цепи… Роуэн сомневался, что сможет разорвать их даже с увеличенной силой оборотня.
Роуэн подумал, что он мог планировать это с самого начала, и его внезапно охватил гнев. Возможно, Уоттс специально оставил цепочку улик, которые намеренно привели Патрульный Корпус в Фэйрхилл, зная, что Хардвик, вероятно, отправит Роуэна, агента, который поймал его в прошлый раз, чтобы вернуть.
Возможно, он даже пустил их по ложному следу в Северной Каролине, зная, что это их запутает и застигнет Роуэна врасплох.
«Что и произошло», — подумал Роуэн, злясь на себя. И из-за своей растерянности он подверг Эмилию, свою пару, опасности.
Он недооценил Уоттса. Тот мог быть злым и безжалостным, но никогда не вел себя глупо.
«Я должен попытаться выяснить его планы».
— Итак, — сказал он, когда Кертис и остальные закончили заковывать его в цепи. — Ты же понимаешь, что Хардвик не узнает о моей пропаже, по крайней мере, еще несколько часов.
Уоттс издал низкий, лающий смешок.
— Мне все равно, когда он узнает, главное, чтобы это произошло. У меня есть кое-какие планы на тебя.
Роуэн ощутил, как в нем закипает ярость, но держал ее в узде. Если у Уоттса есть план, лучше знать, в чем он заключается.
— Планы? Я и не догадывался, что ты можешь думать больше чем на пять секунд вперед, — бросил Роуэн, намеренно его подзадоривая.
Глаза Уоттса блеснули.
— Ты говоришь так, но кто из нас сейчас связан? — Он холодно рассмеялся. — Нет, ты попал прямо в ловушку. Так что не притворяйся таким высокомерным.
Роуэн ощетинился, но Уоттс был прав… он знал, как вывести Роуэна из себя. Уоттс понимал, что ему нужно только пригрозить Эмилии, и Роуэн сделает все, что ему скажут.
— Хорошо, теперь, когда я у тебя в руках, что ты собираешься со мной делать? — Не было никакого смысла ходить вокруг да около. Уоттс либо скажет, либо нет.
Уоттс улыбнулся.
— Раз уж ты так хорошо себя ведешь, могу сказать. Вы, придурки из Патрульного Корпуса, за эти годы посадили много хороших людей. Некоторые из них стали моими друзьями… хорошими друзьями. Я хочу вытащить их оттуда. Вот тут тот ты и нужен.
Роуэн покачал головой. Возможно, Уоттс действительно глуп.
— Ты же знаешь, Хардвик не пойдет на обмен пленными. Есди ты на это надеешься, то будешь жестоко разочарован. Он ни за что не променяет меня даже на самого низшего члена твоей банды. Это политика Корпуса Оборотней. Хардвик не смог бы этого сделать, даже если бы захотел.
