Потом помню, что ко мне подсел какой-то странный мужик. Требовал извинений. Мол, людей обманываю, все дела.
Вот мужика я уже могу восстановить в голове с трудом. Даже лица его не помню. Голос только в башке гудит: «Накажут тебя Высшие Силы, сволочь. Накажут, что с людей деньги дерёшь и врешь им в наглую». Честно говоря, я вообще не помню, откуда появился этот сумасшедший.
После разговора с мужиком – все. Белый шум и белое же пятно. Как уходил из бара, как домой добрался, как оказался здесь, в месте, где меня лупят ногами по ребрам – вообще понятия не имею. Провал.
– Никанор Митрофанович, может вздернуть его да и вся до́лга?
Новый голос принадлежал человеку, вполне очевидно мне не знакомому. Судя по всему, данное высказывание выдала не бомжатская голова. Интонации не те. Да и потом, голова просто плавала в воздухе, а здесь имеются вполне себе реальные ноги и сапоги. Убедился в этом на собственной шкуре.
Я осторожно, стараясь не завыть от боли, из позы «зародыша», в которую свернулся после удара, перетёк в более удобное положение. Именно перетёк. Мое тело словно превратилось в желе, которое долго и усердно взбивали миксером. Хотя, нет. Какой, к черту, миксер. Бетономешалкой!
Попытался осмотреться по сторонам. Ключевое слово – попытался. Судя по всему, один глаз заплыл, а потому видел я окружающую реальность частично. Только левой стороной.
Башка пропала. Исчезла. Как и туман. Выходит, мужик, назвавший себя отцом, реально мне померещился.
Странное дело… Увидеть призрак отца, который моим отцом не является. Хотя сам бомж искренне считал, будто я – его сын.
Черт… Что мне вчера наливал бармен? Может, палёнки какой-то намешал?
В общем, как бы то ни было, голова бомжа исчезла, но зато все остальное…
Честно говоря, у меня вообще пропал дар речи, когда я понял где нахожусь. А главное, с кем.
Для начала, это был… ну, наверное, сарай. Хм… Или конюшня? Затрудняюсь дать более точное определение, не силен я в деревенском быте. По крайней мере, пол был устлан соломой, в стороне виднелась перегородка, напоминавшая стойло, а в воздухе отвратительно пахло скотиной.
На стене висели какие-то странные приспособления, неизвестного назначения. Судя по их внешнему виду, создавали их точно не для людей.
Хотя… Если мне «посчастливилось» оказаться в лапах какого-нибудь маньяка-шизофреника… Почему бы и нет. Может, он пытки уважает.
Сам я лежал на полу, прямо на соломе, а рядом со мной стояли двое. Первый мужик выглядел серьезно. Навскидку ему было лет сорок пять, может чуть больше.
Высокий, крепкий, он был одет в костюм-тройку серого цвета. Место этому костюму, как и мужику, где-нибудь на съемках исторического фильма о дореволюционных временах.
В руках незнакомец держал трость. Сука, трость! Толстую, солидную, с набалдашником в виде львиной головы.
Мужик очень сильно напоминал Паратова из «Бесприданницы». Чертово гуманитарное образование. Даже в такой идиотской ситуации я мыслю литературными стереотипами.
Упитанную физиономию незнакомца украшала борода лопатообразного вида. Густая, красиво причесанная. Прямо волосок к волоску.
Какая-то странная любовь к бородам, скажу я вам. Сначала башка, теперь этот. Волосатость на лице, конечно, сегодня в тренде, но именно эти бороды выглядели слегка непривычно. Было в них что-то… хм… старинное, наверное.
Почему я использую множественное число? Потому что рядом с Паратовым, а я мысленно окрестил мужика именно так, стоял еще один тип. Конечно же, бородатый.
В отличие от первого, второй был одет попроще. Ну как попроще… В том смысле, что на нем не наблюдалось костюма-тройки, однако имелась рубаха, которую, если не ошибаюсь, в народе называют косовороткой, штаны, заправленные в высокие сапоги, и наглый, уверенный взгляд маслянистых глаз. В руках второй незнакомец держал… нагайку. Реально. Самую настоящую нагайку.
– Вот ты ж погляди… – Протянул он удивленным голосом. – Живой. Правду говорят, ворьё это хуч бей, хуч убивай, все одно не подохнет. Никанор Митрофанович, уж я его лупцевал от души, уверяю. А он зенки свои вытаращил наглючие и пялится на нас. У-у-у…
Мужик с нагайкой, замахнувшись, сделал шаг в мою сторону. Судя по всему, планировалось дальнейшее избиение. И да, я не ошибся. Дальнейшее. Потому что теперь стало понятно, отчего заплыл глаз и по какой причине адски болит каждая частица моего организма.
– Прошка, стой! Погоди. Возьми-ка лучше кнут да отходи его так, чтоб он больше ручонки свои шаловливые к купеческому товару не тянул. Кроме того, сам понимаешь, отсюда он выйти не должо́н.
Первый, или Никанор Митрофанович, имя которого теперь мне стало известно, (от чего, прямо скажем, совсем не легче), сделал небрежный жест рукой, указав как раз в сторону тех предметов, которые висели на стене.
И да, кнут там действительно был. Его я узнал наверняка. Хотя, лучше бы не узнавал. Если Прошка выполнит распоряжение хозяина, мне – конец. Он меня просто-напросто, забьет до смерти.
Черт… Где я нахожусь вообще? Что это за психи? Куда делся телефон? Нужно срочно как-то исхитриться и вызвать ментов, пока реально я тут кони не двинул.