Беглые вспышки в совокупности с поломкой мыслей устроили кромешную неразбериху. Голова шла кругом. К горлу подступала тошнота. Необходимо срочно выбраться наружу. Упрямо пробираясь сквозь вольный сбор суеты к выходу, чувство нестерпимого позыва опережало меня. Содержимое желудка просилось выйти из меня. Едва коснувшись двери, меня откинуло вперед толчком рвоты, озноб покатился волнами по телу. Задыхаясь, я продолжаю испускать новые порции, совершая красочный разгром целомудрия улицы. Прекратив акт очищения, я оперся о стену здания спиной, вытягивая ноги по каменному настилу. Сердцебиение с дыханием после неожиданной встряски приходили в норму. Ко мне подбежал секьюрити, отстаивавший вход в бар.
– Филипп, поезжай домой, я вызвал машину. Внутри остались вещи?
– Нет, у меня ничего с собой нет, – распластавшись по тротуару, я вдыхал сигарету, ловчась как можно скорее прийти в себя.
– Тогда поезжайте, машина уже подъехала. – У него был взволнованный вид. Хоть кому-то было до меня дело.
– Хорошо. Я сейчас поеду, благодарю вас за заботу. – Я вынул бумажник – поблагодарить купюрой заботящегося самаритянина. – Сейчас только выкурю и поеду.
Вручив ему благодарность, я отправился к машине.
– Доброй ночи, отвезите меня в ресторан неподалеку от консерватории.
Водитель кивнул головой, и мы тронулись в сторону ресторана, в который я любил ходить с родителями в юные годы.
Изысканность и утонченность вкуса говорили о себе у самого входа в ресторан. На входе меня приветливо встретил метрдотель и проводил к уютному закутку, светящему мне извечной ценностью пережитого. Этот столик являлся самым излюбленным местом юности. Он ничуть не утратил своей вписанной элегантности и умеренной уединенности.
– Что желаете выпить? – официант, не заставив себя ждать, воспитанно преподнес вопрос вместе с меню.
– Будьте любезны принести что-то неприлично вкусное и крепкое.
– На ужин заказ сделать желаете?
– Можно мясо, только нежирное, пожалуйста. – Официант ушел, оставив меня наедине с ностальгической атмосферой. Она выделяла свои ароматы в зрительное восприятие прямиком из лучших лет моей жизни.
Гостей было немного, что благоприятно сказывалось на внутреннем состоянии, не внедряя в меня излишнего напряжения. Восхитительный вкус напитка. Золотистая игра с ароматом пряностей ласкает обонятельные рецепторы.
Как же мне не хватало чувства семейного очага. Да, его выражения немного изощренны, но все же это было оно.
Выпив три стакана крепкого напитка, меня вновь закинуло в механическое пребывание. Мысли больше не вертелись в моем притуплении, лишь тягостная пустота, не приносящая под собой умиротворения.
В другом конце зала я разглядел штрих новизны в данном заведении. Интеллигентный рояль с матовым черным покрытием. Радость для глаз. Пальцы уже забегали по клавишам в моем воображении.
Тело, опираясь на воздух, пробралось к уважаемому инструменту. Расположившись на черной, покрытой нежной кожей скамье, руки коснулись клапа, отворив спрятанные от глаз клавиши. Твердо коснувшись их, мной был запущен механизм, производящий волшебные звуки. Из сердца рояля полилась музыка, наводящая отрешенность.
Работа неисчисляемого количества деталей рождала звуки, пронзающие до самых глубоких сегментов души. Я исполняю величайшую работу известного композитора. Погружаясь в пучину самого себя. Воспроизвожу чувственные детали мелодии. Спокойное вступление переходит в эмоциональное продолжение истории, что вершится пересохшими пальцами.
Музыкой открылся портал в другие измерения. Клавиши выдают звуковой ключ к таинственному миру, где главенствует спокойствие, благополучие. Я бегу по простору. Видимый обзор представляется сочной травой, ее до восхода солнца обволакивал туман, оставив на ней следы свежести. Голубое небо игриво сочетается с красками зелени, вовлекаясь в необузданную картину свободы.
Придаю музыке проникновенный окрас, меня перекидывает в другое время, где на просторе кричал ветер, омывая лицо каплями дождя, рушившегося с небес. Отчуждение вводит в регулируемый транс.
Тело унеслось в параллельную вселенную. В открытом космосе далекие звезды заманили к себе. Прикрываю один глаз. Протягиваю ладонь по направлению к ярким сферам. Я фантазирую о том, что они разместились прямиком на ней. Темнота поглощает своей монументальностью. Обособленно мне хочется раствориться в ней.
Звонкие стоны трогают нервы слушателей. В зале доминирует чистейшая тишина, и только дивная музыка властвует в эти минуты над ней. Я раскрываю им возвышенные тайны, несущие в себе неземные подтексты.
Как только я затих, в мою сторону направились волнительные овации от присутствующих.
– Официант, повтори напиток! – обратился достаточно раскованно к нему с неимоверным желанием смочить горло.
Мои пальцы побежали исполнять по клавишам следующее творение того же автора, сразу за опустошенным стаканом с пикантным содержимым.
