- Туточки одна дорога. Слетит, небось, ось на выезде с площади Обрежной...
Развязав шнуровку на рубахе, вытащил свои цепочки. Одна, с небольшим медальоном, памятным подарком дяди, и вторая, с маленьким рубином связи.
- По Широкой, если бегом, как раз успеешь на Обрежную, - уловил я конец фразы пожилого лавочника.
Бросив серебрушку мужику, довольно кивнувшему, быстро уточнил:
- Куда?
- Вниз по улице, через пару домой налево. Там не ошибешься.
Я рванул в указанном направлении, на ходу, сжав рубин на цепочке, выкрикнул: "Беспорядки на Обрежной! Срочно дежурный десяток!".
Широкой оказалась узкая улочка, точнее даже, подворотенка, в которую в темное время суток лучше не забредать. Торчащие тут и там выломанные камни мостовой, пробившиеся сквозь прорехи покореженные кустики, какой-то мусор... Быстро переставляя ноги и внимательно изучая полосу препятствий впереди, я, стараясь не сбить дыхание, понесся по улочке...
Широкая оказалась длинной. Когда, по внутренним часам, пробило пять минут такого бега, и дыхание стало понемногу сбиваться, я, наконец, увидел свет в конце тоннеля - выход на Обрежную. И радостно прибавил ходу.
Вылетев на площадь, застал преинтереснейшую картину: первая карета, видимо, не выдержавшая безумной гонки и не вписавшаяся в поворот, оказалась прижата к крайнему дому, оставаясь при этом практический целой. Лошадей немыслимым образом успели отцепить и они, в сторонке, погрузили морды в канал протекающей через площадь речушки. Только их почему-то четыре... Повернув голову, обнаружил и вторую карету, застывшую на въезде. Внезапно над ней приподнялись пару голов и арбалетов, а я, сделав пару шагов, чтобы выступить с Широкой на площадь, поднял правую руку и громко выкрикнул:
- Именем города, стоять!
Стрелки раздосадовано повернулись в мою сторону. Внезапно я почувствовал себя под прицелом и понял, что стою на открытой мостовой, ближайшее укрытие в нескольких шагах сзади, а с двух сторон меня выцеливают разгоряченные погоней стрелки... Сглотнув, я понял, что запустить магией в две стороны не успею...
С шумом и лязгом, спугнув с водопоя лошадей, на площадь из неприметного проулка ворвался десяток гвардейцев в полном облачении и хватающий воздух ртом знакомый некромант.
- Замрите, сучьи дети! - громогласно заревел здоровенный гвардеец.
Я впервые порадовался такой спорой реакции этих отъевшихся горлопанов...
По какой-то счастливой случайности никто из девяти богато разодетых молодчиков не получил серьезных ранений. Гвардейцы обезоружили благородных и согнали в две небольшие кучки.
Отдышавшийся маг подошел ко мне и сипло выдавил:
- Вижу, вы любите влипать в неприятности, ученик.
- Работа такая, - улыбнулся я в ответ.
Десятник гвардейцев подвел парня с аристократической физиономией и ссадиной на лбу, отчего весь лоск отпрыска показался нелепым макияжем.
- Мастер Лангол, вот заводила всей шумихи.
Некромант хмуро изучил юношу:
- Спокойно не сидится, граф Биртоко?
Молодой аристократ не обратил внимания на мага, а грозно уставился на меня:
- Ты был у лавки! Выходит, ты вызвал гвардию... Простолюдин! - сплюнул напыщенный мальчишка.
- Щенок, - не остался я в долгу.
- Ах ты тварь! - заорал молодой граф, и, вывернувшись из рук гвардейца, попытался меня ударить.
"Чему их учат?" - подумал я, легко перехватив руку и автоматически припечатав парня. Тяжелым, крепким, верным ботинком...
***
Капитан изучал меня таким пристальным взглядом, будто я экспонат королевского музея. Вздохнув, и, для порядка, переложив пару папок с одного края стола на другой, мрачно поинтересовался:
- Откуда ты такой...
- Мамы с папой, - не покривил я душой.
- Ты понимаешь, что после дурацкой погони, перестрелки, применения боевой магии, эти олухи отделались ушибами и синяками. А от твоей выходки молодому графу понадобилась помощь целителя! Между прочим, лучший городской лекарь три сеанса назначил!
- Еще бы, - буркнул я, - этот пустомеля даже прыщ меньше чем за пару дней не вылечит. При такой стоимости одного сеанса...
- Разговорчики! - бухнул по столу пухлой рукой Капитан.
Я заткнулся. В самом-то деле - не портить же нервы старику? Чай не молодой.
- До тебя, похоже, не доходит, - грустно констатировал гном, - эти благородные... ничего и никогда не забывают!
- Пусть его, - отмахнулся я, - полезет - зубов не досчитается. Совсем уже эта молодежь оборзела. Устраивать погони и игры в войнушку на улицах города...
- Я тебя предупредил, - крякнул Капитан, - надеюсь, у тебя хватит благоразумия в дальнейшем... свободен!
Я не шелохнулся. Капитан, вытащив из завалов на столе бумажку, погрузился в чтение, старательно меня не замечая. Через пять минут, не выдержав, пробурчал:
- Чего?
- Премию бы...
- Какую, Крон тебя раздери, премию! - рявкнул гном, за секунду из спокойной глыбы превратившийся в красный, пышущий слюной и желчью, шар.
- Дык за задержание опасных преступников, сиречь разрушителей, изловленных в злодеяниях, могущих нанести непоправимый урон городскому недвижимому имуществу... - прикинулся простачком.
