Выйдя из психушки, Кора просто хочет, чтобы ее жизнь стала нормальной. Она не хочет видеть души или жнецов, собирающих их. Парень, которого она любила издалека в течение многих лет, уходит, не прощаясь. Так что да, у нее серьезное горе. Неудивительно, что любовь — это последнее, о чем она думает, когда Эхо врывается в ее жизнь. Химия между ними усиливается. Связь не поддается логике. Души оставляют ее в покое, когда он рядом. Слишком плохо то, что Эхо просто воплощает, все, что она ненавидит в парнях — сексуальность, красоту и дерзость. Он также является жнецом душ. Гримниром. Одним из тех существ, от которых она хочет избавиться. Может быть, нормальную жизнь переоценивают, потому что Кора хочет всего этого. Ответов. Любви. Жизни.
Эдна Уолтерс
Гримниры
Переведено специально для группы
«*°†Мир фэнтез膕°*"~
http://vk.com/club43447162
Оригинальное название: Grimnirs
Автор: Эдна Уолтерс / Ednah Walters
Серия: Руны #3 / Runes #3
Перевод: BitterWaffle, ksyu_ta, pikapee, anna_golantseva
Редактор: Евгения Волкова, L0VEly_Girl
Словарь
ПРОЛОГ
Я не смог двигаться, если даже попытался бы. Я объелся и очень устал. Быть почётным гостем — это ужасно выматывает. Прошла неделя с тех пор, как я прибыл в Асгард, и боги всё ещё праздновали. Я был польщён, но, пожалуй, пора прекращать, достаточно. Они использовали все предлоги, чтобы продолжать вечеринку.
День и ночь, молодые боги пили и соревновались во всех мыслимых играх. Когда не играли, Бессмертные развлекали нас танцами, обеспечивали бесконечным запасом продовольствия и несли напитки. Поскольку мы были в доме моего деда или в зале, как они это называли, старшие боги и их слуги смотрели игры, а затем возвращались в свои залы каждую ночь, только чтобы вернуться на следующий день. Их дети, похоже, не уставали или не имели обязанностей. Они каждый день пропадали, исчезали с разными женщинами, спали, вставали и возвращались.
Кто-то сильно ударил меня по спине.
— Эй, дядя Эрик.
— Хватит, называть меня дядя, что за хрень, — пробормотал я и посмотрел на Вигго, сына Форсети Бога справедливости. Он был моей тенью, как только я прибыл в Асгард. Его отец и я были сводными братьями, и он получал удовольствие, называя меня дядей, хотя мы были примерно одного возраста.
Вигго засмеялся, сел и снова ударил меня по плечу. Это задело. Он был на несколько дюймов ниже, чем я, но был сложен как бульдог.
— Я просил называть меня Эриком, — добавил я.
— Эй, я просто выказываю тебе такое же уважение, как и другим моим дядям.
Кроме того, что они были старше и могущественнее. Вигго не шлёпал их по спинам и не приводил женщин к ним.
— Да, я заметил.
Он усмехнулся и провёл пальцами по волосам, находившимся в таком беспорядке, как будто только что проснулся. Вероятно, так оно и было. Прошлой ночью он исчез с Бессмертным, представив меня своей подруге.
— Итак, ты окрутил Лэй или как? — спросил он.
— Не-а.
— Почему нет? Она думала, что ты… красивый. Чёрт, почти все женщины хотят кусочек тебя. Может быть, тебе нравятся парни, — он не удосужился понизить голос, и несколько молодых богов обернулись, чтобы посмотреть на нас.
Краска залила моё лицо.
— Мне нравятся женщины, чувак. Мои комнаты рядом с Альфадиром, — сказал я, используя привилегированное имя Одина в Асгарде. Это означало «всему отец», поскольку он был самым старым и предводителем богов. — Мне не нравится целоваться с девушкой, живя так близко с ним.
Я взглянул на стол, где Один спокойно наблюдал за гостями в зале и артистами здоровым глазом. Жена, или бабушка Фригга, сидела справа, а богиня Фрейя сидела слева от него.
— Он не будет возражать, — сказал Вигго. — Он знает, что заниматься любовью — наше любимое времяпровождение.
— Мне понадобится больше времени, чтобы вернуться в игру. Я оставил Кайвилль, потерял моих друзей, даже моих родителей. Независимо от того, что говорили все, Земля всегда будет моим домом.
— Ты до сих пор сохнешь по Смертной, которая осталась в прошлом?
— Её зовут Кора, — медленно ответил я, стараясь не сорваться. Мне не нравилось, когда он унижал людей.
— Хочешь её увидеть?
— Конечно, но мне сказали, что я не могу использовать Бифрост без разрешения Хеймдалла, а он всегда занят.
