С помощью Гримуара я нехило прокачал серое вещество, почти не задействовав потенциал. Так можно превратиться в сверхчеловека. Правда, какую цену придётся заплатить? Всего одного балла не хватает до Вэла-женатика из Вариации 001, хотя между нами десять лет разницы. Впрочем, они как раз и решают исход гипотетического противостояния. Чистый интеллект без жизненного опыта — всего лишь не огранённый алмаз.
Мы так и стоим с Биг-Ти, не проронив более ни слова, пока в поле зрения не вторгается очередное сообщение из Чата.
Неужели последнее? И что потом? Без особых надежд я взбираюсь на трибуну и читаю.
Вся полнота дьявольского замысла авторов Гримуара становится ясна — выхлестнуть всю силу книги наружу, освободить её из плена желтоватых страниц. Не об этом ли хотел предупредить меня мэр Кибершока? Потому и отправлял на поверхность своих псов с помощью чита «Восхождение». Возможно, мэр — один из Геймеров, добравшихся до пятнадцатого задания. Тот, кто предпочёл стать преобразованным обитателем Бездны, а не проводником Цифровой Чумы в реал. Не исключаю, что кто-то из его коллег нашёл способ подкинуть информацию для размышления бедолаге Франкову. Жаль, у них ничего не получилось.
— Нет, — говорю я Лесе с трибуны. — Мы не станем этого делать.
— Но цель так близка… — начинает было оспаривать Настя, однако я жестом затыкаю её.
— Вы себе представляете, что означает этот мод? Под угрозой окажется весь мир.
— Там же написано, что он означает, — раздражённо говорит Леся. — Один процент населения…
— Я умею читать, Лесь. И считать. Ты подумала, что произойдёт, если завтра мы получим семьдесят пять миллионов Геймеров с кучей модов и скиллов? Значит, все остальные семь с половиной миллиардов землян — потенциальные персонажи. И ещё этот сомнительный пункт про Отсев.
Конечно, она не подумала и только сейчас задействовала воображение. Однако немного поразмыслив, Леся отвечает:
— Пожалуй, наша цивилизация перейдёт на новую ступень развития. Возможно, это шанс человечества на спасение.
Я не верю своим ушам.
— О чём ты говоришь? Какое спасение?
— Боже, Вэл, — закатывает глаза Леся. — Не ты ли с первого дня нашего знакомства постоянно ворчал об информационном рабстве и загнивании общества, как старый дед у подъезда? И рассказывал о скором порабощении человечества пришельцами, заселившими в древности Землю.
— Да это всего лишь сюжет для рассказа!..
— Неважно. Если копнуть глубже, то ты прав насчёт рабства и загнивания.
Бесполезно вести спор, в котором тебя делают дураком, вырывая слова из контекста. Я машу рукой и тянусь за пером. Слышу щелчок предохранителя. Поднимаю глаза и вижу, как Леся целится в меня из Макарова. Настоящего, а не того, что я использовал в универе.
— Отойди, Вэл. Не заставляй меня стрелять.
— Ты готова убить меня?
— Клянусь, я не хочу этого делать, но не могу позволить тебе погубить нас. Это называется инстинкт самосохранения.
Вижу, как Настя берёт на прицел ничего не понимающего Тима. А тот, как и я, безоружен.
— Тимми, ты на чьей стороне? — спрашивает Настя, дьявольски быстро смекнувшая что к чему. Расклад ясен.
Тим растерян, точно первоклашка, которого вместо школы привели сразу в армию.
— Ладно, постой спокойно в стороне, — мягко говорит Настя. — Пока взрослые разберутся.
Я унимаю дрожь в пальцах и обращаюсь к Лесе:
— Никто не погибнет, если мы останемся в Бездне.
