И снова закатанные глаза. Я бы мог использовать действующий коктейль из бустеров, включающий ловкость, и рвануть за колонны. Активировать «Точность» стрельбы», добраться до сундука и вооружиться. При этом надеясь, что ни одна шальная пуля не угодит мне в спину. Но Леся под тем же коктейлем и наверняка активировала новый скилл Топ Гана, поэтому не промажет. Можно попытаться воззвать к разуму усечённый состав «Спайс гёрлз».
— Остаться здесь, Вэл, — объясняет Леся, — равнозначно смерти, ты сам это понимаешь.
— Отнюдь, — возражаю я. — Вы же видели, как неплохо тут обитают Преобразованные.
— Мы ничего о них не знаем, — вмешивается в разговор Настя. — Сами ли они воссоздали свои локации или их поместил туда Гримуар? Кто в здравом уме станет превращать себя в кокосового краба и управлять деревней дикарей?
Я мешкаю с ответом. В чём-то моя бывшая одноклассница права. Тем временем Леся подходит ближе и жестом призывает меня покинуть трибуну. Я продолжаю стоять. Моя рука в каких-то тридцати сантиметрах от чернильницы. Был бы карандаш, я бы рискнул, пусть даже ценой выстрела в упор. Но с пером мне нужен мод, останавливающий время. Или скилл сверхскорости. Утопичный сценарий.
— Не надо, милый, — мурлычет Леся. Впервые в жизни она называет меня «милый», что сбивает с толку. — Я действительно не хочу причинять тебе вред. Ты многое сделал для меня. Для всех нас.
Ага, замутил кашу и обрёк ни в чём неповинных людей вариться в ней, страдать и даже умирать.
— Кстати, Вэл, — спрашивает Настя, — ты действительно не знал заранее, что в Бездне Геймеры рискуют только своими жизнями?
Лесю нисколько не удивляет вопрос, из чего я делаю вывод — они уже перетирали это предположение раньше. Почему не говорили мне? Скорее всего, не хотели дестабилизировать команду и ждали подходящего момента.
— С чего ты взяла? — блефую я. — Конечно, не знал!
— А как ты собирался помочь Севе? — продолжает наседать Настя. — Ведь ты так и не раскрыл всех карт. Мне кажется, ты вёл не совсем открытую игру. Не только я это заметила.
И где я прокололся? Да плевать! Уже не важно. Кутнюк мертва, так что нечего скрывать. Под прицелом Макарова я сбивчиво рассказываю о Первородных личностях в Междумирье и своей тайной миссии по их спасению.
— Но нас ты, конечно, не собирался посвящать? — замечает Леся, совершенно не впечатлённая рассказом. — Я думала, в команде не должно быть никаких секретов друг от друга.
— Я бы поведал… позже.
— Ладно, долго мы будем разыгрывать эту мелодраматическую сценку? — не выдерживает Настя. — Время тикает.
— Настя права, Вэл. — Леся подходит ещё на шаг. — Отойди. Пожалуйста.
— А как же концерт Джеймса Бланта? — бросаю я на стол самый шутовской козырь в истории переговоров под дулом пистолета.
— Вэл, прекращай валять дурака. Считаю до трёх.
Как в дешёвом боевике. Без «Пуленепробиваемости» у меня ни единого шанса на успех. На счёт «два» я отступаю от кафедры и спускаюсь вниз. Руки держу на виду.
— Ещё дальше, — приказывает Леся.
Посчитав расстояние между нами безопасным, она подходит к раскрытому Гримуару, ловко перекладывает пистолет в левую руку, макает перо в чернильницу и коротким росчерком обрекает привычную реальность на неминуемую трансформацию.
Мод «Цифровая Чума» активирован
Я опускаю руки, а Леся с Настей — пистолеты. Дальнейшие препирательства бесполезны. Индикатор кнопки лифта оживает. Билет наверх оплачен, возврат в кассу не предусмотрен.
— Новый текст! — заявляет Леся, оставшаяся за кафедрой. — Идите посмотрите.
Мы втроём взбираемся к ней и нависаем над Гримуаром.
Переварить такое сходу не так-то просто.
— Мальчики, вы идёте? — спрашивает Настя, нажимая кнопку вызова лифта. Створки тут же раздвигаются.
— Им надо прийти в себя, — говорит Леся и входит в кабинку. — Кстати, Вэл, у тебя завтра день рождения. Напиши в Чате, приходить твоим лучшим подругам или нет.
— Конечно, нет, — шепчу я, когда они уезжают в реал. — Мои лучшие подруги умерли в Бездне.
Тим устало бредёт к лифту и ждёт его возвращения. Я сижу на каменном полу под горящим факелом, облокотившись спиной о холодную стену. Будь мне доступна Вариация прямо сейчас, я бы не раздумывая заглянул в одно из своих будущих. Возможно, там бы и остался.
