Смеркается. Я снова и снова проверяю свой телефон. От Дэниэла ни ответа, ни привета. Батарейка садится; нужно подняться наверх за зарядным устройством. Серена с нашей последней встречи ни разу не перезвонила мне. А я хочу дать ей понять, что она всегда может на меня рассчитывать. Хочу узнать, как Рори. Но она отдалилась от меня с тех пор, как я рассказала ей про обнаруженные записки и поделилась своими подозрениями насчет Рори.
Я иду в кухню, беру банку с крышкой, в которой держу ромашковый чай. Сил нет, будто всю энергию высосали из моего тела. Я просто хочу спать. Представляю, как ложусь на диван, одну подушку зажимаю между коленями, другую подкладываю под спину.
До меня доносится скрежет замка на входной двери. Я резко поворачиваюсь. За непрозрачным стеклом — чей-то силуэт.
— Хелен? Вы дома?
Я даже не сознавала, что затаила дыхание. Прислоняюсь к буфету, ругая себя: нервы совсем стали ни к черту.
— Хелен, вы хотели меня видеть.
— Да, простите. Простите. Входите.
Это всего лишь Вилмош, бригадир ремонтников. У меня напрочь вылетело из головы, что я просила его зайти и взглянуть на фундамент в подвале, что у него остались наши ключи. Я впускаю его в дом.
Вообще-то, я на грани того, чтобы отменить вызов. Мне отчаянно хочется прилечь, отдохнуть. Но раз он пришел, я объясняю ему про бетон, про трещину в новом фундаменте.
— Я знаю, Дэниэл попросил вас на время приостановить работы, но меня это беспокоит. Вы не могли бы взглянуть?
Вилмош растерянно смотрит на меня.
— Хелен, я больше у вас не работаю. Дэниэл отказался от моих услуг. Нанял других парней.
— Кого?
— Каких-то других, — презрительно фыркает Вилмош. — Вот, возьмите. — Он отдает мне комплект ключей от нашего дома.
Я прячу их в ладони. Возникает неловкое молчание. Почему Дэниэл меня не предупредил, что мы поменяли подрядчика? Я думала, он работает с Вилмошем уже давно.
— Хелен, мне не хотелось бы вас затруднять… — Бригадир смотрит на мой живот. Он теперь громадный, почти гротескный. Мне даже на улицу стыдно выходить. — Ваш муж… мне нужны деньги. Для моих ребят. Он должен заплатить нам за ту работу, что мы выполнили. Я жду уже долгое время.
Я в смущении потираю лоб.
— Вилмош, простите ради бога. Я не знала, что мы задержали выплату. Думала, Дэниэл все это отслеживает. Но у него сейчас столько забот. Я уверена, уверена…
Я хватаюсь за буфет. Комната закачалась. В уголках глаз снова мельтешат черно-белые спиральки, похожие на скрученные фантики.
— Хелен, прошу вас. — Лицо бригадира полнится добротой. — Не беспокойтесь сейчас о деньгах. — Помолчав, он говорит: — В сообщении вы написали, что появилась трещина. Хотите, чтобы я посмотрел?
Когда Вилмош возвращается из подвала, я отмечаю, что он с ног до головы в пыли и хмурится в задумчивости.
— Ну, что скажете?
Он качает головой.
— Либо воды перелили в раствор, либо с маркой бетона ошиблись. Но… не знаю. Вообще-то, не похоже. — Он чешет голову. — Можно я приведу еще одного человека, чтобы он тоже посмотрел?
— Конечно, — отвечаю я. — Срочности никакой нет.
— Ладно, — кивает Вилмош, — тогда я приду завтра. Вам уже лучше?
Я поднимаю глаза на него, натужно улыбаюсь.
— Гораздо лучше, правда. — Я встаю со стула, включаю чайник. — Пожалуй, выпью чаю с ромашкой и постараюсь немного поспать.
— Тогда ладно. — Его губы раздвигаются в неуверенной улыбке. — Там пятно. — Он показывает на свой лоб, потом — на мой. — Я боялся, что вы головой ударились.
Чайник закипает и отключается. Клубится пар, заслоняя от меня Вилмоша. Окна запотевают. Я в недоумении смотрю на него.
— Вы про что? Какое пятно?
— Там, — указывает Вилмош в сторону двери в подвал. В его взгляде появляется недовольство. — Сами идите и взгляните.
В этой части Кембриджа я никогда не бывала. Здесь раскинулся новый жилой массив с домиками, похожими на кроличьи клетки, и идеально ухоженными газонами. Свой автомобиль я оставляю за углом: знаю, что в таких местечках любая машина вызывает любопытство. И все равно, хоть теперь я и на своих двоих, на меня обращают внимание: замечаю, как на окнах колышутся светлые тюлевые занавески.
Над головой низко нависает хмурое небо, безбрежное и серое, как болото. Дует ледяной ветер. В одном из палисадников скрипит натянутая бельевая веревка. Дома все одинаковые, и я не сразу нахожу тот, что нужен мне. Он стоит почти в самом конце глухого переулка. Я нажимаю кнопку звонка. Его неестественно веселая трель прорезает зимнюю тишь. Вижу за стеклом какое-то движение.
Дверь отворяется, и вот он передо мной — потрепанный жизнью мужчина, невысокий и щуплый, как жокей. Мужчина с пресс-конференции.
— Спасибо, что согласились встретиться со мной, — говорю я. В ответ он просто кивает и отступает в сторону, пропуская меня в дом.
