Лира качнула плечиками.
– Если она откажется, то ее вызовут в департамент. Лучше, если вы ответите на вопросы здесь.
– Какие вопросы? – не выдержав и разозлившись, выкрикнула я. – Мы ничего не видели. Какие могут быть вопросы?
Секретарша нахмурилась.
– Что вы на меня кричите? – Голос ее повысился, и в нем появились надменные нотки. – Я тут при чем? Вас вызвали, будьте добры прийти!
После чего она крутанулась на каблуках и вышла.
Раяна прикрыла за ней дверь.
– Нелюди! – сказала ожесточенно и, вздохнув, направилась к Лайре. – Никуда мы ее не поведем. Идут они к чертям!
Лайра подняла голову и внимательно посмотрела на подругу. Медленно встала.
– Надо идти, – сказала глухим надтреснувшим голосом. – Я хочу помочь найти убийцу моего Стрейка.
«Убийцу?»
Мы с Раяной переглянулись.
Лайра решительно направилась из комнаты.
И совсем с другим видом она вернулась. Как и мы с Раяной. Было ощущение, словно нас выжали, прожевали и выплюнули в кучу навоза. У меня все еще в ушах стоял голос полицейского, повторявший: «У Стрейка Дентера передозировка мутным экстези. Есть подозрение, что он был одним из распространителей».
Мутным экстези. Распространитель!
И все это пришлось выслушать не только нам с Раяной, но и Лайре.
– Он не принимал экстези! – дрожащими губами говорила она всю дорогу назад в комнату.
Встречаемые нами по пути студенты отходили в сторону. Кто-то перешептывался. Некоторые смотрели с интересом. И мне чудилось, что все они, проходя, смотрят на нас. Но не только они. Казалось, что «нечто» незримое пристально смотрит на нас из стен и колонн здания, не сводя глаз и следя за каждым нашим шагом. И это «нечто» совсем рядом. Я ощущала на себе взор невидимых глаз. Оглядывалась и никого не видела. Только студенты со скользящими взглядами. Вспомнилась утренняя истерика Лайры и ее слова о шорохе в стенах. И едва я об этом вспомнила, как мне почудилось, что рядом, в стене, раздался шорох.
«Стоп, Дайка! Ты себя накручиваешь, – сказала я себе. – Так можно и свихнуться».
– Слышала? – донесся голосок проходивших мимо девчонок, и обе покосились на Лайру. – Ее парень умер от передоза.
– Стрейк?
– Да, он самый!
Подруга рванула из наших рук. Вцепилась в волосы говорившей девчонки и зашипела:
– Стрейк никогда не принимал наркотики! Ты слышала? Ты слышала?
Нам с Раяной пришлось оттаскиваться ее.
Девчонки рванули по коридору. Все, кто в это время был неподалеку, смотрели на нас так, словно подозрения в употреблении экстези касались не только Стрейка, но и нас.
– Идем, – зашептала Раяна.
– Он не принимал наркотики! – закричала на весь коридор Лайра.
Студенты остановились. Начали переглядываться и перешептываться.
– Он не наркоман!
Голос Лайры разлетелся по коридору. Слезы заглушили ее крик, и нам удалось увести подругу.
– Он не принимал экстези. Он был противником всего этого. Он был спортсменом. Девочки, ну хоть вы мне верите?
Рыдая, Лайра ухватила меня за руки. Мы силой заставили ее войти в комнату.
Блуждающий взгляд подруги то и дело соскальзывал с меня на Раяну, стоящую рядом.
Я обняла Лайру.
– Мы верим. Не просто верим, мы знаем, что он ничего не принимал. Лайра…
Она вцепилась в мои плечи, заглядывая в глаза.
– Тогда почему этот коп постоянно говорил, что он наркоман? Он уверял, что Стрейк умер от передозировки? Почему?
Она кинулась к креслу. Схватила лежавшие на нем вещи, начала швырять их, неистово крича:
– Да что они могут знать о нем? Почему отца Стрейка нет здесь? А эти… Кто они? Почему они смеют так говорить о моем Стрейке? Они ничего о нем не знают. Я была с ним там, в клубе, он был вменяемый. Он ничего не принимал.
Лайра остановилась. Тяжело дыша, повернулась к нам, стоящим посреди комнаты и смотрящим на ее буйство. Она рухнула на колени и, уткнувшись лицом в руки, зарыдала.
– Извините, я могу войти? – раздалось от двери.
Мы повернулись. Стука не было. И я готова была уже высказать пару ласковых внезапному визитеру, но слова застряли в горле.
В комнату входил старший Дентер. Бледный, с потускневшими глазами. Перед тем, как закрыть за собой дверь, посмотрел в коридор, в обе стороны, и только после этого вошел.
Он мельком глянул на меня и Раяну и перевел внимательный взгляд на Лайру.
– Наши соболезнования, – шепнула я.
Старший Дентер слабо кивнул. По его впавшим глазам можно было понять, что он не спал и сейчас с трудом держится на ногах.
– Девочки, выйдите, оставьте нас с Лайрой, – проговорил он надтреснувшим голосом.
Мы с Раяной переглянулись.
Но позади нас раздалось шевеление. Лайра поднялась.
– Девочки, выйдите, – попросила она.
И мы вышли. Перед тем как закрыть дверь, я оглянулась. Отец Стрейка стоял, обняв Лайру, та уткнулась в его плечо, и оба они плакали.
Мы с Раяной сидели на подоконнике коридора и тихо переговаривались. В отличие от коридоров академии, в общежитии студенток почти не было. Кроме нас и группы Дентера, все остальные учились. За окном, словно поддерживая скорбь семьи Стрейка, академию серым полотном накрыл туман. Он тянулся по аллеям и дорожкам, окрашивая все вокруг в траур.
