Бой за взятие Рейхстага продолжался всю ночь.
Всю ночь разведчики караулили своё знамя – и от немцев, и от своих, чтобы никто не присвоил право первого.
Постепенно всё здание усеяли знамёна, флаги и флажки других частей и подразделений. Переполняемые ликованием солдаты палили из пулемётов, автоматов, винтовок и пистолетов.
Победа!!!
Никто не знал, что лейтенант Сорокин, окрылённый радостью, спустился вниз, сумел найти наблюдательный пункт 756-го стрелкового полка и по телефону доложил в штаб дивизии, что его группа первой ворвалась в Рейхстаг и первой водрузила знамя на крыше.
Никто не знал, что командир этого полка полковник Зинченко, услышав доклад, вырвал трубку из рук лейтенанта и в ярости бил ею подчинённого, не ведавшего, что сам полковник получил приказ от вышестоящего командования. Суть приказа проста: знамя на Рейхстаге должны устанавливать русский и грузин. Товарищу Сталину будет очень приятно услышать об этом.Берлинский гарнизон под командованием Гельмута Вейдлинга капитулировал.
До Григория и остальных разведчиков дошли слухи, что их представили к высоким наградам, а самого Булатова – к званию Герой Советского Союза.
Разведчики ждали этого, поэтому не удивились, когда узнали. Но всё равно, это было чертовски приятно.
Григорий и остальные фотографировались на ступенях Рейхстага. Фото– и кинооператоры просили им позировать и даже ещё раз «взять штурмом» Рейхстаг уже со знаменем в руках. Получилось очень убедительно. Да разведчики ничего и не играли. Они уже прошли этот путь двумя днями раньше под смертельным свинцом фашистов.
Гришку переполняло счастье. Он – Герой Советского Союза! Да плюс к этому другие награды. А самое главное – конец войне!!!
Он жив!!!
Победа!!!
Булатов уже представлял, как вернётся домой, как его встретят мать с сестрой, как встретят соседи.
Жаль, отец не дожил до этого светлого дня. Жаль…
А потом началось непонятное…
Какие-то споры, кто первым установил знамя…
Григорий и остальные в растерянности узнавали всё новые и новые слухи. А однажды, на одном из совещаний участников штурма, ему и некоторым другим бойцам из 674-го полка, принимавшим участие в совещании, пытались доказать приоритет знаменосцев 756-го полка, того самого, где служили Егоров и Кантария.
Хотя все присутствующие знали, что Егоров и Кантария установили своё знамя рано утром первого мая, когда почти всё здание уже утыкали знамёнами, флагами и флажками.
Знали-то, знали. Но… Поступил приказ сверху…
Тогда Булатов, будучи по характеру задиристым парнем, воскликнул обидчиво, обращаясь к командиру дивизии:
– Товарищ генерал! Прикажите переиграть штурм. Мы докажем полковнику Зинченко, кто первым прорвался в Рейхстаг и водрузил знамя!
Но его никто не слушал.
В результате наградной лист на Героя Советского Союза на Булатова притормозили, а всей группе вручили ордена Красного Знамени.
Гришка никак не мог согласиться с такой несправедливостью. Орден – тоже очень высокая награда, но ему положена «Золотая Звезда». Ведь обещали же!Булатова доставили в Москву. Этим же самолётом летел Жуков, перед которым Гришка встал навытяжку. Георгий Константинович прошёл мимо, сразу в самолёт, коротко кивнул и скупо улыбнулся.
Только в Москве Григорию сказали, что его вызвал никто иной, а сам товарищ Сталин.
Вначале Гришка не поверил. Он думал, что товарищ Жуков, замолвил за него словечко, и в столице его наградят, как положено – «Золотой Звездой».
А тут – сам товарищ Сталин…
