— Миргородский согласился отдать? — вопросы я задавала чисто на автомате, не испытывая на самом деле ни удивления, ни радости.
— Его убедили.
— Он хоть…
— Не-не-не, ничего настолько серьезного. Просто привлекли авторитетных людей, и они провели беседу.
— Зачем это им?
— Ну чего ты меня пытаешь? — задергался парень. — Вот найдем твоего Камнева, его и допрашивай!
— Антох, кончай это. Почему они за меня впряглись? Я не вчера родилась. Что взамен?
— Расслабься, ладно? Яр уже все решил.
— Яр, значит, решил. И так понимаю, те громилы перед домом тоже не прикурить хотели попросить? Меня пасли?
— Охраняли.
— Все время?
— Угу.
— А сегодня он поэтому уезжал?
— Да, пахан его выдернул срочно.
Вот так, Роксана. Мужик ездил решать твои проблемы. Он заботился. Все время. Каждый день. А ты только и делала, что выкобенивалась, носилась со своими старыми страхами и обидками и под конец всякой херни о нем напридумывала. Дура! Круглая.
— Антох, а поехали домой, а? Мне к Яру очень надо.
— Поехали, конечно. Сдам ему тебя, а то что-то я прям потею от всего этого. Как-то не готов я к подобному.
Только зайдя во двор, я поняла, что гризли не вернулся, но все равно пошла и долго стучала в его двери. И в окна. Но все, что услышала, — басовитое «мяф!» из темноты.
— Нет нашего медведины? — спросила у усевшегося рядом Шрека. — Пошли подождем.
— Ты с кошаком, что ли, говоришь? — фыркнул насмешливо Длинный. — Я побуду у тебя, пока Камнев не вернется, окей?
Спорить я не стала. Уселись на диване и молча пялились на дверь, как три дебила. Периодически Антоха начинал опять набирать Яра. В какой момент меня вырубило, и сама не поняла. Разбудил Длинный, тряхнув за плечо. За это умостившийся рядом Шрек зашипел на него.
— Рокси, проснись! — Я проморгалась, тревожно оглядываясь. Гризли нет, за окном светло. — Камнев нашелся.
— Где? — Я вскочила, чтобы выглянуть в окно, но друг притормозил меня.
— Тихо, сядь, сядь. Только ты это… спокойно. В больнице он.
Дорога до больницы тянулась, казалось, вечно. У меня, похоже, что-то приключилось со зрением. Смотрела в окно на дико медленно проплывающие мимо дома и людей, но видела их почему-то нечетко. Сердце, забившись в первый момент, теперь будто, наоборот, притормаживало, билось нехотя. В ушах стоял равномерный белый шум, мозг опустел, застряв на одной мысли — хоть бы живой.
— Рокси? Он в послеоперационной. — Антоха повел меня, безмозгло озирающуюся, в нужном направлении.
Но только я разглядела сидевшего в коридоре на банкетке лысого казанову, вырвала у друга руку и рванула вперед. Андрей сидел согнувшись, упершись локтями в колени и уронив бритую башку на сжатые кулаки. Его поза испугала меня настолько, что ноги стали подгибаться, как резина.
— Где? — еле выдавила из себя, останавливаясь между двумя белыми дверями.
Боев медленно поднял голову и вперился в меня своими налитыми кровью глазами. Его лицо перекосило, и он натурально оскалился на меня.
— Ах ты мразь! — зарычал он очень страшно. — Да как ты сюда явиться еще посмела, сука тупая!
— Эй, а ну полегче, мужик, — встал передо мной Длинный. — Ты базар-то фильтруй.
Будто и не замечая парня, злобный верзила продолжил наступать, глядя исключительно на меня.
— Ты, шалава конченая, на него малолеток науськала, а теперь полюбоваться приперлась? Он с тобой как с торбой писаной носился, чуть всю долю в бизнесе по п*зде не пустил, чтобы твое бл*дское наследство выгрызть, а ты ему за это нож в бочину и бОшку проломить? Я же тебя убью сейчас, тварь!
— Да ты… — только и успел вскрикнуть Антоха и был отброшен в стену.
Разъяренный амбал налетел на меня, толкнул в стену спиной и сжал горло. Он сверлил меня бешеным взглядом, лишая воздуха, а я вместо сопротивления почему-то прижала руки к животу. Не дралась, не пинала, смотрела ему в глаза и видела там тревогу и горе за злостью.
— Прости, я не думала, что так все выйдет, — прохрипела, задыхаясь.
— Потому что ты эгоистичная безмозглая сука, что думает только о себе и своих вы*бонах! Я ему говорил, что ты, гадюка такая, ему только гемор принесешь и душу выешь, не слушал меня.
— Пусти к нему.
— Пошла на х*й! Я тебя лучше своими руками прикопаю, но Яра добивать не дам. — Он еще сильнее сжал мою шею, и в глазах замельтешило.
— Да что вы себе позволяете! Прекратите это немедленно! — кричал где-то неподалеку женский голос. — Кто-нибудь! Вызывайте милицию!
Боев ослабил захват, оторвал меня от стены и с силой пихнул. Еле устояла на ногах.
— Пальцем никогда ни одну бабу не трогал и об тебя мараться не стану. Пошла отсюда на хер и из дома съезжай. К Яру еще хоть близко подойдешь — возьму грех на душу.
— Пусти! — уперлась я.
— Пошла. На. Х*й!
На полу застонал Длинный, народу, орущего о безобразии, стало больше, но мне было плевать. Я должна попасть к моему гризли.
Нашарив полоумным взглядом штатив с капельницей, я схватила одну бутылку с лекарством и шарахнула дном об стену. Выставила перед собой трясущейся рукой стеклянную «розочку», оскалившись на Андрея.
— Свали с дороги по-хорошему! — зашипела сквозь зубы. — Я к нему хоть как пройду.
