- А-а-а, как же так? - учитель разглядывал того, кто сидел на задней парте возле тупого футболиста, которого не получалось выгнать из-за оценок только потому, что учитель физкультуры, он же по совместительству тренер команды по американскому футболу, каждый раз с пеной у рта орал, что уволится, если его квотербека выгонят из-за бумажек. Поскольку футбольная команда была гордостью школы, то учителя, скрипя зубами, закрывали глаза на откровенную тупость ученика. Позволяли ему списывать на контрольных, а к доске не вызывали исключительно из желания поберечь собственные нервы. И вот возле этой тупой груды мышц сидел самый лучший ученик школы.
- Ну, как-то так, - развел руками отличник, умница, победитель многочисленных олимпиад, гордость и надежда всего преподавательского состава.
Учитель упал на стул, а Гризли с видом собственника положил на худенькие плечики свои лапы и притянул к себе поближе. С довольной ухмылочкой уткнулся носом в омежье ухо и тихо спросил:
- Э-э, а звать-то тебя как?
Если бы взглядом можно было убить, как кинжалом, то он непременно пробил бы эту тушу насквозь, и торчал из спины сантиметров на десять.
- Иннокентий, - представился омега, надменно подняв бровь.
- Кеша, милый, не сердись. И сделай лицо попроще, а то никто не поверит, что мы пара и мне придётся начать это доказывать наглядно, - Гризли облизнулся и плотоядно причмокнул губами.
- Кешей зовут попугая из мультика! - не сдавался ботаник, - я же человек и зовут меня Иннокентий! Иннокентий - красивое имя, в переводе с латыни означает «невинный». Кстати, твое имя тебе очень подходит. Кондрат в переводе с греческого «квадратный»!
- Если будешь так выеживаться и дальше, - шепнул в ухо альфа, - то со своей невинностью простишься прямо после урока в ближайшем туалете. Хочешь? - он ласково глянул ледяными глазами, на дне которых плескалось едва сдерживаемое бешенство. - Даже не мечтай, что я буду терпеть твои выбрыки. И не таких обламывал. Попробуешь мне хамить, наплюю на договор, нагну и отымею по самое не балуйся. Если все понял, моргни. Итак, как тебя звать?
- К-кеша.
- Умница, - бугай потрепал Иннокентия по голове и улыбнулся, - люблю умных и понятливых. Ну, ты учись, учись. После уроков объяснишь мне что к чему, - разрешил громила и, достав телефон, начал писать смс-ки.
Когда урок закончился, Гризли подскочил с парты и, схватив Кешу за руку, поволок за собой.
- Ты куда меня тянешь? - тщетно пытаясь вырываться, спросил омега.
- К корешам! Надо перетереть одну схемку, - он улыбнулся и спросил, - что зассал, мелкий? Не боись, пока ты ко мне хорошо, и я к тебе со всей душой. Со мной пойдешь или останешься с этими пираньями? - спросил альфа, показывая на стайку омег в классе, которые уже сгруппировались для совместной атаки.
- Я лучше с тобой! - парнишка ухватился покрепче за руку альфы.
- Правильно! - тот по-хозяйски положил руку на плечо омеги и вальяжно повел по коридору, время от времени здороваясь со знакомыми, - а теперь запоминай самое главное: для всех теперь ты мой омега, поэтому веди себя тихо, в глаза другим альфам не смотри.
- Почему? - вскинулся Кеша, - я теперь, что, как гаремный мальчик должен молчать и глаз не сметь поднять?
- Вот вроде умный, а дурак. Знай, охотничий инстинкт альфы никто не отменял. Если омега смотрит вот так прямо в глаза, как ты мне сейчас, это значит, что он флиртует и чувствует себя независимым от альфы. А значит, за ним можно приударить и нагнуть при случае. Запомни, альфам, как собакам, в глаза может смотреть только тот, кто не боится огрести за дерзость. Пока собаке в глаза не посмотришь, она на тебя не бросится. И в первое время старайся помалкивать, чересчур умных никто не любит. Потом ребята к тебе привыкнут, и все наладится.
- Я не флиртую! - надулся Иннокентий и задумался. Своя сермяжная правда в словах альфы была. Только вот как-то все неправильно. Ну, разве разумный человек может вести себя, как животное?
- Привет, медведи! - заорал Гризли, стоило им только переступить порог спортзала, ему ответил восторженный рев таких же, как и он, приматов. - Знакомьтесь, парни, это мой омега! - представил он Кешу, - у нас с ним типа любовь-морковь, поэтому руки не распускать, языки держать на привязи. Если кто-нибудь когда-нибудь хоть пальцем прикоснется, бубенцы поотрываю, чтобы звона было меньше.
- А звать-то его как? - раздалось из зала. Кеше очень хотелось посмотреть, кто говорит, но он вспомнил, что говорил Гризли и, чувствуя, как жадно по нему шарили глазами, захотел только одного – оказаться отсюда как можно дальше.
- А вот нафига тебе его имя? - напрягся Гризли, - я, что невнятно сказал: он мой! Вопросы еще есть?
