- Сеня, что ли? Не советую, он трахает все, что движется, а что не движется, он растолкает и оттрахает. Мне, порой кажется, что если взять, например, дырку в заборе и написать над ней: «ОМЕГА», так он и туда свой член засунет любопытства ради. Нет, он парень хороший и друг надежный, но вот младшему брату я бы такого не пожелал. Все-таки между другом для альфы и парой для омеги есть разница? Да?
- Да, - потупился омега, - спасибо, что понимаешь. Просто он первый сказал, что у меня глаза красивые, и я подумал, а может…
- А ты не думай! – заржал Гризли, - мало ли, что альфа брякнет, чтобы в постель затянуть. Хотя, глаза у тебя и вправду красивые.
Второй день в школе прошел уже намного спокойнее, а дальше все просто вошло в привычную колею. Омегу отпустило внутреннее напряжение, хотя возможно Иннокентий просто устал от переживаний, и ему стало уже откровенно все равно, кто куда смотрит и что при этом думает. В школе он таскался хвостом за альфой, вечерами, после занудных тренировок, во время которых он успевал сделать домашнее задание и немного почитать, Гризли провожал его домой и оставался делать уроки.
Теперь каждый вечер Кеша с альфой, приходя домой, заставали дома папу. Папа договорился, что будет работать только в утреннюю смену и старался не оставлять сына с альфой наедине. Но со временем и он привык к Гризли, перестал бледнеть при его появлении и даже начал отвечать на его приветствия. Теперь папа кормил его супом и даже пытался робко узнать о его успехах.
С родителями позже состоялся неприятный для смущающегося Кеши разговор, когда Гризли уверил родителей, что с сексом они торопиться не будут, так как он, Гризли, понимает, что Кеше надо еще учиться и учиться. Кеша же был уверен, что Гризли решил так изощренно поиздеваться над его родителями, а сам в душе ржет над их простоватой заботой. Но, как ни странно, когда он пошел проводить гостя до дверей, то услышал удивившие его слова о том, что ему так повезло с родителями.
Когда спустя неделю Гризли поднял на уроке руку, желая ответить на вопрос, учитель по привычке скороговоркой ответил, что тот может идти в туалет или куда он хочет. Но услышав, что амбал рвется ответить на вопрос, преподаватель немного завис, а после правильного ответа долго не мог прийти в себя. После этого Кеша взял себе за правило предупреждать учителей о том, что Гризли может ответить на уроке по заданной теме. Учителя вначале пугались и не верили, но потом привыкли.
Ребята из школьной футбольной команды долго присматривались и принюхивались к Кеше. Им никак не верилось, что у их капитана такой странный омега. Сидит тихо, говорит мало, глазками не стреляет, ничего не требует, очень странный, одним словом. И что еще непривычней, так это поведение самого капитана. Он перестал тусоваться с корешами после тренировок, а вместо этого, как послушный семьянин, таскается к этому самому омеге домой. Ребята как-то раз заглянули в окно маленького коттеджа и чуть не умерли со смеху, когда увидели, как их капитан трескает супчик с котлеткой, а папа омежки хлопочет над ним, как над малышом. А потом, вообще, вот умора, садится за тетрадки, как первоклашка, и под присмотром мелкого делает уроки! И этот самый омежка ему, что-то там объясняет, пальчиком грозно тычет и руками размахивает перед самым носом. А капитан только тыковку чешет и довольно улыбается. Чудеса, да и только!
Постепенно дела у Гризли, которого Кеша ласково называл Мишуткой, налаживались. Учителя привыкнув к тому, что на уроках монстроподобный ученик уже не дрыхнет потихоньку, а вполне осознанно внимает учебному процессу, стали требовать и у него домашнее задание и получили очередной шок, увидев в его лапах тонкую тетрадку с коряво, но правильно написанным заданием. Учитель физкультуры, увидев подобное, не уставал на каждом учительском совещании назидательно повторять коллегам, что, мол, не бывает тупых учеников, бывают нерадивые учителя.
Только вот у самого Кеши дела никак не продвигались. Стоило ему только обратить внимание на какого-нибудь альфу, так сразу Кондрат рассказывал ему такое жуткое про несчастного кандидата, что волосы становились дыбом, или такое стыдное, что общаться с ним уже не возникало ни малейшего желания. А все хорошие парни были уже заняты другими омегами, ну, не рушить же чужое счастье в погоне за призрачным будущим? Кеша каждый раз вздыхал, но не отчаивался, ведь и ему должно повезти, в конце концов?
Когда начались отборочные соревнования, Кеша с папой приехали и с восторгом смотрели с трибун, как команда их школы «Свирепые медведи» буквально размазала по полю команду соперников, как масло по хлебу. Всю игру Кеша с папой так орали, поддерживая своих игроков, что под конец совершенно охрипли.
