Снова пятиминутная пауза и снова бестолковая суета, а меня начал разбирать истерический смех. Неужели никто из командиров даже не задумался, а что бы было с этими броневиками, если бы находящиеся в доме охранники
Задняя бронемашина вернулась к месту старта, а воротоносец попытался последовать его примеру, но нештатное навесное оборудование зацепилось за ограду… и, о чудо! С противным скрежетом дружно снялось со штырей.
Казалось бы, путь освободился и можно ехать… но перекрученные створки легли аккурат посреди проезда, и наученный горьким опытом водила связываться с ними не захотел. Надсадно загудел клаксон и десяток бронепехотинцев под командованием все того же назначенного крайним лейтенанта, наконец-то убрали последнее препятствие на пути к славе экипажа теперь уже экс-воротоносца.
Словно разминающийся в ожидании выстрела стартового пистолета спринтер, броневик дернулся немного вперед, откатился назад и с писком пробуксовывающей резины, рванулся к вожделенной двери особняка. Попавшаяся по дороге клумба никак не могла помешать такому решительному натиску, и бронемашина, сбив ограждение крыльца, как атакующий слон, вонзила штурмовые штыри в прикрывающую дверь металлическую штору.
С громким щелчком сработал распорный механизм и острые колья раскрылись с обратной стороны рольставни, превратившись в некий вариант рыбацкой остроги. Рыбка попалась, и сорваться с острых крючьев уже не могла. Вот только верно было и обратное. Рыбак теперь тоже был намертво привязан к своей добыче, впрочем, как и задумывали гениальные батальонные стратеги.
Могучие зубастые колеса с натугой провернулись в обратном направлении и рольставня заскрипела, выгибаясь наружу… казалось еще немного и вот он, успех! Но вмешалась незаслуженно забытая клумба. Щедро политая недавним дождем клумба.
По мере выдирания роллета машина оказалась на промокшей земле сначала одной осью, потом второй… когда очередь дошла до третьей, рольставня сделала последнее усилие, которое и привело ее к оглушительному успеху в неравном противостоянии с железным мастодонтом.
На это раз экипаж героического броневика решил не сдаваться до конца, и газовал до тех пор, пока метровые колеса полностью не ушли в грязь. Финита. Теперь вход в особняк был заблокирован даже более надежно чем вначале.
А родовое гнездо Рейко оставалось безмолвным. Словно вся эта бессмысленная суета его совершенно не касалась и находящимся внутри людям не было никакого дела до того, что происходит в их собственном дворе…
— Они ушли! — воскликнул я, — но это шоу с перетягиванием каната тоже никак не тянет на полноценный штурм… значит, главные действующие лица не здесь, а… с другой стороны!
Большая черная птица с громким криком сорвалась с верхушки старого дуба, чем вызвала переполох внизу и новый взрыв брани, но как уже говорилось, словарный запас офицеров четвертого ОБО многообразием не отличался, и ничего нового из их речей Корвин почерпнуть не мог. Поэтому лететь он мог совершенно спокойно, если бы не…
…Окрашенный унылой серой краской невзрачный домик неподалеку от особняка, который специально был оформлен так, чтобы не привлекать к себе внимания. И находился он в глухом переулке, куда посторонние заходили весьма и весьма нечасто. Но именно сегодня для этого строения наступил звездный час. В семнадцать двадцать восемь по метрополии оно стало той отправной точкой, с которой стартовали события, потрясшие огромную страну.
В означенное время дверь домика распахнулась и из нее в переулок хлынула толпа перепуганных людей. По большей части эта толпа состояла из жен и детей Принятых рода Рейко, чьи отцы и мужья сейчас находились слишком далеко, чтобы помочь. Время нападения на особняк было выбрано так, чтобы разбросанные по территории огромного города боевые отряды рода не могли помешать операции.
— Твою мать! — воскликнули мы одновременно с Танцующей, которая наблюдала за черным ходом через камеры одного из шиноби,
— Что они творят?!! — потрясенно добавила Марина, глядя на заполнившую переулок неорганизованную толпу.
Впереди, в окружении десятка разновозрастных ребятишек бежала перепуганная насмерть Мария, а следом за ней четверо мужчин в униформе охранников несли носилки с накрытым телом. Труп? Тогда какого хрена они его не оставили в доме? Кто бы это не был… стоп! А где Мияки и Кван? Не может быть…
Вся эта обезумевшая кавалькада выскочила из переулка прямо на раструбы огнеметов и словно в замедленной съемке я увидел, как испуг на лице Марии сменяется ужасом. Она широко раскинула руки, в бесполезной попытке прикрыть детей, а я все никак не мог оторвать взгляда от торжествующего выражения на лице давешнего капитана. Взлетела вверх рука с зажатым в ней белым платком, чтобы дать отмашку стрелкам, пребывающим в готовности залить огнем узкое пространство между каменными домами…
