Сейчас 1875 год, и преступник Салем Ковингтон провел последние двадцать лет, собирая истории, скарб и жизни. Прозванный "Черной Сорокой" за свои подвиги во время войны, Салем проложил кровавый след по западным территориям. Получив сообщение, что его наставник, шаман команчей Мертвый Медведь, был убит, Салем клянется отомстить преступникам. Заручившись помощью армейского разведчика и сохранив тело своего наставника в специально изготовленном гробу, он отправляется в погоню. Но поступки прошлого Салема, которые принесли ему прозвище "Черная Сорока", всё ещё преследуют его, и единственное оружие, которое может убить его, может быть не так уж далеко, как он думает."Гроб Сороки" - это безжалостная история мести, с конкретной жестокостью и экстремальным насилием.
Бесплатные переводы в нашей библиотеке:
BAR "EXTREME HORROR" 18+
или на сайте:
"Экстремальное Чтиво"
Я услышал, как в ночи прокатились раскаты грома.
Я тут же сел в кровати. Фернис, штат Техас, не был известен грозами, которые случались не по сезону; сухая жара и норы гремучих змей на Бут-Хилл делали его похожим на адскую комнату ожидания. В небе сверкнули первые молнии, в окно забарабанил дождь.
Искушение схватиться за оружие царапнуло мой разум, как укол хвоста скорпиона. Моя рука дрожала, а пистолет, лежащий на комоде, шептал мне на ухо нежные слова. Это было похоже на зуд; десять лет паранойи сильно истощили меня, я не чувствовал себя комфортно, если в моей руке не было оружия.
Они приближались, всегда приближались, еще со времен Централии.
Я слушал, как ветер и дождь барабанят по стеклу, мои глаза метались между дверью и окном. Ничто не приближалось, ничто не двигалось. Если у судьбы и были планы на меня сегодня вечером, она явно не торопилась.
Женщина, лежащая рядом со мной в постели, вздохнула, ее каштановые волосы рассыпались по подушкам. На мгновение я подумал о том, чтобы снова лечь и насладиться остатком ночи, за которую я ей заплатил.
Мне вспомнились слова старого учителя:
Я осторожно встал с кровати. Разведка во время войны и время, проведенная с военными, дали мне много навыков в искусстве убивать.
Я поправил пояс с патронами и охотничьим ножом, и поднял пистолет. Рукоятка револьвера, цвета слоновой кости, была теплой в моей руке, и знак демона, выгравированный там, прижался к моей коже.
Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что он заряжен.
Женщина даже не пошевелилась, когда я положил два "золотых орла" на тумбочку. Я был уже на полпути к выходу из комнаты, когда обернулся и вытащил из кармана маленький мешочек из красного бархата. Талисман был сделан не так хорошо, как у моего учителя. Старая Луиза Робишод устроила бы мне взбучку, если бы увидела, какие некачественные ингредиенты я использовал. Я прошептал слова, которым меня учили, и положил его под подушку.
Если кто-нибудь придёт за мной, она будет предупреждена; если она не привлечёт к себе внимания, тогда ее судьба будет в руках доброго Господа нашего.
Я никогда не оглядываюсь назад.
Фернис был похож на большинство городов с салуном прямо через дорогу от отеля, где я наслаждался своей компанией. Маэстро и Солдат стояли в конюшне на дороге вместе со старым дилижансом, в котором я путешествовал. Жаль, что у меня не хватило предусмотрительности купить себе часы. Это было похоже на колдовской час в моих костях.
Даже сквозь шум я различал свет и смех, льющиеся из здания. Мои шаги отдавались эхом, когда я протискивался внутрь, шляпа промокла от проливного дождя, капли с неё падали на пол.
Салун был полон мужчин-янки, празднующих какой-то неизвестный мне праздник, они были одеты в свои синие костюмы. По всей видимости, пить они собирались всю ночь напролет. Я видел, как они подъезжали к городу на закате, при этом держась в тени. Плакаты "Разыскиваются после войны", возможно, и остались в памяти, но я не из тех, кто рискует, особенно учитывая, что Джесси и его банда все еще доставляют неприятности на севере. Вероятно, помогло то, что я никогда не фотографировался, и большинство людей, которые знали меня, уже мертвы.
Я прошел через салун, направляясь к бару. Я наклонился над ним и жестом попросил виски. Мелькнула монета, и мерзкая жидкость оказалась передо мной. Я осушил стопку и подал знак принести еще. Бармен подошел ближе, и, когда он поставил бутылку передо мной, я задал ему вопрос, который сжигал меня:
- Что они празднуют?
Бармен взглянул мне в лицо, и этого оказалось достаточно, чтобы он узнал меня. Его глаза расширились, и он стал бледным, как призраки, которые, по слухам, обитали на Бут-Хилл. Видите ли, у меня была одна отличительная черта – клеймо, которое занимало большую часть кожи под левым глазом. Я жевал свою овсянку так же, как и любой другой, просто давал людям понять, что, когда придет мое время, я не пройду через жемчужные врата.
- Я задал тебе вопрос. Невежливо не отвечать.
Его рука дернулась под стойку бара.
- Мне не нужны неприятности, люди просто празднуют. Индейские войны закончились... Куана сдался в Форт Силл[1] два дня назад.
Мое лицо оставалось бесстрастным, но сердце похолодело в груди. Я боролся большую часть своей жизни за то или иное, но услышать, что люди моего последнего учителя наконец-то испустили дух, было ударом, с которым, я знал, буду иметь дело в ближайшие дни.
Я осмотрел бутылку виски, стоящую передо мной, и тяжело вздохнул.
