Ребенок! Здесь! Где-то здесь ребенок и ему страшно! Крик повторился и сменился горьким плачем. Я бежала по коридору, не обращая внимания на то, что на автомате прошла частичную трансформацию. Я видела в темноте, хотя факелы зажжены не были. Ворвавшись на сверхскорости в комнату, откуда раздавался плач, я еле успела остановиться. В маленьком помещение находился большой черный стол, больше похожий на жертвенник. На нем с той стороны сидел ребенок в грязной рваной рубашке и обливался слезами. Дверь за моей спиной резко захлопнулась и в ту же секунду плач стих. В комнате повисла тишина.
— Ке-е-е-е-ей! — отчаянно закричал в коридоре элементаль, пытаясь ее вышибить.
А я… Я поняла, что попалась как самая наивная представительница женского пола. Материнский инстинкт взял вверх, и я помчалась спасать дитя, даже не задумавшись о том, что его в гробницах Мендорра нет и быть не может. Волосы по всему телу встали дыбом. Я медленно вытащила клинки, выставляя перед собой. Что я за дура?!
Ребенок (или кто это?) так и сидел, не поворачиваясь ко мне. Его длинные спутанные белые волосы были аккуратно убраны в низкий хвост. Сначала он шмыгнул носом, а затем я услышала смех. Он смеялся так, будто только что обдурил самого умного. Крики за дверью становились громче, группа орала друг на друга, пытаясь что-то придумать. Огромная железная дверь не поддавалась.
— Кто ты? — спросила я, не сводя глаз с существа.
Смех прекратился. Ребенок медленно повернулся, глядя на меня пустыми глазницами. Страх перешел в ужас. Эта тварь ничего не говорила, у нее не было даже глаз, но я сразу поняла — она собирается меня убить. Только представьте себе маленького ребенка, которые собирается через мгновение лишить вас жизни…
«Выпусти ее», — прозвучал в голове голос артефакта.
Кого?! Ты о чем вообще?! Меня сейчас будут убивать! Почему-то стало дико жарко. Спину пекло так, что я даже сделала шаг вперед, оказываясь всего в двух метрах от смертельно опасного существа. Ненавижу, когда нужно убивать какую-нибудь тварь в теле ребенка!
«Тьму. Выпусти тьму», — опять сказали мне.
Да какую тьму?! О чем ты вообще говоришь? Это типо исповедоваться перед смертью что ли? Мама, папа, братик, простите, что плохо вела себя в детстве?! Нет, спасибо. Мне еще рано умирать. Я еще Диррая не прибила за умалчивание ценной информации! И с Астархаем не разобралась!
Ребенок резко кинулся на меня, оскалив острые зубы. Мне уже было плевать, что там скажет магия гробницы, я тоже действовала на сверхскорости. Я не знаю, что это за тварь, но мои клинки сталкивались с маленькими ручонками совсем не так, как я ожидала… Ни царапинки!
«Быстрее же! Выпускай!» — закричали в моей голове.
Да не понимаю я!
Маленькое существо, которое было минимум в два раза меньше меня, легко отправило меня в полет через стол в стену. Я так сильно приложилась затылком, что даже в глазах потемнело.
Обычно в такие моменты, когда ты почти проиграл, испытываешь грусть и усталость. По крайней мере, у меня так было. Тебе грустно от того, что ты не успел сделать все, что хотел, а устал ты от того, что хочется побыстрее уже покончить со всем. Но сейчас я почувствовала дикую злость. Браслет, подаренный Астархаем, стал нещадно жечь мою руку. Я вскинула ее вперед, не задумываясь над тем, что делаю, и выкинула энергию, отданную мне Хшерраем, в тварь.
Я не знаю, что произошло. Правда не понимаю. С моей руки сорвался черный сгусток… Это была тьма. Та самая тьма, которая плещется в темных. Оскалившаяся в радостном предвкушении тварь успела сделать только шаг назад, прежде чем в нее попала эта непонятная сфера. Ребенок упал. Просто упал без движений. А я… Я подумала, что слишком сильно приложилась. Иначе почему мне кажется, что дверь плавится? Не к добру все это… Ой не к…
—
—
