Я подумала о том, что если бы мне хотели причинить вред, то идеальным был момент, когда я была в состоянии только стонать от боли, так что спокойно взяла и выпила содержимое залпом. Жидкость оказалась теплой и горькой на вкус, но после этого я почувствовала разливающееся тепло по всему телу, и силы начали возвращаться.
— Так что там с Астархаем? — напомнила я.
Думаю сейчас важнее выяснить все, что меня интересует на счет гробницы, а потом уже и разбор полетов устраивать. Тем более как я буду его убивать в таком состоянии? Да мне даже совесть не позволит это сделать. Если она у меня есть, конечно.
— Это еще одна переданная способность, — начал объяснять мне Диррай. — Ты же знаешь, что есть темная магия, а есть магия темных или магия тьмы. Ты ведь понимаешь разницу?
Я кивнула. Конечно, я знала. Темной магией называли запрещенную магию, которую часто использовали проклятые или темные маги, а магией темных или магией тьмы называли магию, которую использовали темные. В отличие от первой, которая была доступна всем, второй могли пользоваться только темные, прошедшие испытания, и только маги.
— Официально доступ к ней открывается только после прохождения испытания, но на самом деле ведущий шайхарри может и сам открыть ее для кого-то. Это негласно запрещено, так что постарайся сделать вид, что ты вообще не в курсе, — сказал Диррай.
— Но ведь Астархай не ведущий шайхарри, — удивилась я. — Он ведь только борется за это.
— Наша магия, Кейра, живая, — мужчина достал сигареты. — Она сама выбирает, кто ведущий.
— Но тогда почему просто не дать быть ведущему тому, кого она выбрала? — не поняла я.
Диррай подкурил сигарету и протянул ее мне. Я благодарно кивнула и затянулась. Он подкурил еще одну, уже себе, после чего ответил:
— К ней обращаются в самый последний момент, когда утверждают ведущего. В борьбе ее предпочтения могут меняться. Тогда она считала его лучшим, сейчас могла и поменять мнение.
— Какая-то она у вас непостоянная, — хмыкнула я.
— Прямо как женщина, — ухмыльнулся Ди.
— Не сказала бы, — ответила я.
Мы с удовольствием курили, стряхивая пепел в стоящую на столе пепельницу, сделанную в виде головы дракона с открытой пастью. Не понимаю, почему драконы на такое вопиющее к ним неуважение не возмущаются? Я бы убила, если бы это была моя голова.
— Почему моя связь с Хшерраем так окрепла после магии подчинения? И почему он такой довольный потом ходил? — спросила я.
— Какой магии? — не понял Диррай.
