Атлантида вернулся в дом. Андромаха сидела в столовой и ела. Он вошел — и она… улыбнулась. Что-то было не так… Но он пока не мог понять — что.
— Хочешь меня опять связать? — спросила девушка.
В голосе ее не было страха — только любопытство. И даже некоторая доля кокетства. В этот раз она не пыталась тронуть его слезами.
— Пока нет. Но один из братьев-сукки будет наблюдать за тобой постоянно.
— Пускай. Мне эти крокодилообразные не мешают. И потом они раздуваются от удовольствия, когда я зову их по именам. Мне ведь не надо насиловать свои голосовые связки, чтобы обращаться к ним уважительно.
Атлантида ошибся. На планете сукки были в почете не только кастраты, но и женщины. Поэтому в обращении с братьями-сукки Андро, несомненно, имела преимущество. Платон стал сомневаться — можно ли доверять млеющим от ее голоса охранникам?
— Не волнуйся, — засмеялась Андро. — Я не стану соблазнять твоих друзей. Они не в моем вкусе. А ты плохо выглядишь. Ты не болен?
И тут зазвучал голос. То есть в этот раз был не рассказ — пение. Ангелы так могли бы петь — но только не на планете, а где-нибудь в высших сферах, наблюдая неземную красоту и погружаясь в неземную гармонию. Голос наполнял весь дом. Атлантида несколько секунд стоял неподвижно, не в силах сдвинуться с места — его очаровала песня. Потом бросился вон из столовой. Сукки Кай-1 сидел на корточках перед кувшином и смотрел, как вращается внутри него золотой «смычок». И что-то такое подпевал. Лишь когда пение закончилось, Платон сообразил, что комп не перевел ни слова.
Видимо, комп был так тактичен, что не посмел мешать. В отличие от сукки.
— О чем он пел? — обратился Атлантида к компьютеру.
— Язык не известен.
— Разве это другой язык?
— Именно так. Некоторые совпадения имеются. Но лишь некоторые. В основном совершенно новый язык.
— Можешь перевести?
— Я не получил команды.
— Ты запомнил слова песни?
— Разумеется. Переводить стихами или прозой?
— Стихами. А впрочем, подожди. Сейчас будешь переводить следующий кувшин.
— Мой второй контур может заняться другим заданием, — самоуверенно предложил комп. — Мой мозг специально выращен для проведения сложнейших исследовательских программ.
— Как бы ты не начал глючить….
— Вы обижаете мой второй контур.
Платон надел наушники и «запустил» следующий кувшин. И вновь кто-то стал рассказывать. На этот раз голос оказался мужской, голос уже пожилого человека. И рассказ тоже был не особенно веселый — это ясно было без перевода.
